Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Подруга снимает туфли на высоком каблуке и расслабленно закидывает ножки мне на бёдра. Вот странно, да? Наши отношения с женой и её с Антоном развивались в одно время и по одному и тому же сценарию. Дальше кто-то свернул не туда. Подозреваю, что с мы с Алей.

После того как друзья открыли свой брак и заявили об этом всем остальным, мы с женой много разговаривали на эту тему. Делились мыслями, идеями. Высказывались, что для нас приемлемо, а что нет. Казалось – мы на одной волне.

— Я испытываю обратное чувство, Андрюш.

Слышал что-то о комперсии?

Затягиваюсь дымом, отрицательно мотаю головой. Не-а.

— Сейчас скажешь, что я чокнутая, — подруга с грохотом ставит бокал на стол.

— Мне погуглить, или ты всё-таки объяснишь? – слегка раздражаюсь.

Юлька заливисто смеется и краснеет, а я механически поглаживаю нежную кожу чуть выше лодыжки.

— В общем, я счастлива, если счастлив Антон. Даже когда он кайфует от секса с другой девушкой.

— М-м. Это сильно.

— Он, кстати, испытывает точно такие же чувства, — серьёзно отвечает.

– Я говорила ему, что хочу тебя, когда ты только разбежался с Алиной. Поверь, не было бы никаких сцен ревности. Абсолютное доверие, эмпатия и счастье. Вот такие мы аморальные.

— Да брось. Понятие морали шло из религиозного общества, где все запреты формировались по принципам тысячелетней давности. Если замуж, то девственницей. Знаешь почему?

— Понятия не имею.

— Потому что не было тестов ДНК, чтобы подтвердить отцовство, — жму плечами. — Заниматься сексом с кем хочешь — тоже плохо, потому что не существовало презервативов, и вокруг кишели эпидемии венерических болезней.

Юлька неожиданно забирает у меня курительный мундштук и показывает язык. Затем затягивается, пристально смотрит."

"— Мы не можем, да и не обязаны жить по нормам общества, в котором не было интернета, космических технологий, антибиотиков, самолётов, рентгена, презервативов и прочего.

Заметив у входа Жеку, взмахиваю рукой и подзываю ближе. Она в коротком, едва прикрывающем задницу платье на тонких бретелях.

Без бюстгальтера, с распущенными волосами. Не девочка, а загляденье. Когда впервые увидел её в палате – сразу же завис. На хуй послал, но завис.

Меркулова бросает короткий взгляд на мои руки, поглаживающие Юльку. Садится на диван, расправляет плечи. Довольно быстро совладав с собой, подзывает официанта, чтобы заказать коктейль.

В эту же минуту к столу возвращается Антон с фотокамерой на шее. Довольный, улыбающийся.