Первое правило королевы читать онлайн

Чего на кладбище-то… не подошла?

— Вы меня не звали, Сергей Ильич, — ответила она осторожно, — возле вас… столько народу было, мне и не пробиться.

— Ну-ну. — Он тоже считал ее «королевой и царицей Савской», и она об этом Знала. — Ты где сейчас? Уехала уже?

— Уезжаю.

— Тогда в «Соснах» повидаемся, помянем Василича, а завтра, значит, зайдешь ко мне. Утром, прямо сразу.

Инна удивилась:

— Конечно, Сергей Ильич."

"Завтра утром он никак не должен с ней встречаться. Завтра утром первый зам должен вовсю общаться с приезжим московским начальством — и премьер прилетел, и парочка «самых-самых» вице-премьеров, и еще парочка не «самых-самых».

Премьер улетит сегодня же, а «самые» и «не самые» останутся до завтра — вот тогда-то и станет ясно, прав Осип Савельич или ошибается. Кого хочет Москва — Якушева, Хруста или вовсе какого-то третьего, незнакомого, купившего у Адмиралова контрольный пакет акций «БелУголь». Или четвертого, о котором вообще никто ничего не знает.

Спроста или неспроста водитель покойного губернатора станет теперь возить предполагаемого будущего губернатора, а это важно, ах как важно!.

.

— Ты мне вот что скажи, — ожил в телефоне голос Якушева. — Ты в Москву как съездила? С пользой или просто так… прокатилась?

— С пользой. Я просто так… редко катаюсь, Сергей Ильич, — проинформировала его Инна, и Осип на нее покосился.

— Значит, доложишь.

Инна секунду молчала, и первый зам эту секунду молчания оценил.

Иннино управление подчинялось напрямую губернатору, и она никогда и ничего Якушеву не докладывала.

Больше того, Якушев никогда не был в курсе ее дел, у него вполне хватало своих.

Все изменилось — вот как следовало понимать указание «доложить». Все изменилось, и ты должна это понимать.

Она поняла.

— Хорошо, Сергей Ильич.

— Вот и умница.

— Завтра во сколько?

— Да прямо с утра. Часов в девять.

— Я буду.

— Ну, добро.

И телефон пикнул, отключаясь.

Инна задумчиво посмотрела в окно, поглаживая большим пальцем теплую пластмассу. Это движение всегда ее успокаивало.

Над белой пустынной дорогой ветер с Енисея вздувал языки жесткого неласкового снега. Они мотались впереди и сбоку, как живые.

В девять — это значит до вице-премьеров и всех прочих московских начальников.

О чем Якушев хочет говорить с ней до?.. И почему до?..

Машина летела мимо черных деревьев и натыканных по кустам промерзших до костей гаишников.

У Инны Селиверстовой было правило, которому она старалась неукоснительно следовать, — и оно помогало ей жить.