Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– И судя по всему, ты способна получать это изысканное удовольствие.

Эвелин вцепилась в его плечи, невольно вытягиваясь под ним, когда ее правую грудь тоже обжег звонкий шлепок. На этот раз она зашипела и Тео отстранился с самодовольной улыбкой.

– Помнишь, я сказал, что в следующий раз, когда я буду внутри тебя, ты кончишь? Так вот, до этого момента, я собираюсь заставить тебя умолять, детка.

Он ущипнул ее за соски и Эвелин не сдержала стон. Хотя прикосновения Тео были грубыми и болезненными, ее тело захлестывало извращенное удовольствие.

Киска так намокла, что она чувствовала, как вязкая струйка сочится по бедру, а ведь он даже не дотронулся до нее там.

Внезапно, Тео наклонил голову и провел языком по длинному шраму на грудине. Эвелин затаила дыхание, но кожа на этом месте была не чувствительной. Однако, стоило ему отклониться в сторону и слегка укусить за сосок, как она выгнулась, восторженно вздыхая. Гвидиче накрыл ее грудь горячим ртом и принялся посасывать вершинку, отчего ее тело прошибла неконтролируемая дрожь.

Пальцы Эвелин сами потянулись к клитору, чтобы облегчить тянущую боль внизу живота, но заметив это, Тео отбросил ее руку, не отрываясь от соска, который посасывал все с большим нажимом. Ее промежность пронзила шокирующая боль, когда тяжелая мужская ладонь с сильным шлепком опустилась на нее. Эвелин взвизгнула, впиваясь пальцами в простыни. Тео с хлопком выпустил покрасневший сосок изо рта и с удовлетворением уставился на багровый засос, переводя взгляд ниже и очерчивая кончиком пальца ее мокрые складочки.

– Детка, да ты на грани, – присвистнул он, раздвигая губки и скользя длинным пальцем в тесную дырочку.

Эвелин прикусила костяшки пальцев, чтобы сдержать полный похоти стон. Он завел ее в два счета и это было унизительно, как бы хорошо при этом не ощущалось.

– Мне нравится, что здесь так узко, – вытаскивая палец и скользя уже двумя, проурчал он. – Но тебе нужно как следует намокнуть, чтобы принять мой член.

В голове пронеслась мысль, что она уже и так мокрая до неприличия, но Тео, вдруг, согнул пальцы внутри нее, задевая очень чувствительное местечко, и Эвелин вцепилась пальцами в его запястье, выгибаясь дугой на постели.

– Что… ах… не надо…

Она потеряла дар речи, задыхаясь от скручивающей боли от слишком сильного возбуждения, но Тео был неумолим, натирая пальцами чувствительные стенки влагалища. Эвелин стонала, царапая его руки и пытаясь вздохнуть.

– Ты уже готова умолять, детка? – насмешливо спросил Тео, шлепая ее клитор.