Илюшин покачал головой:
– Нет, Ревякину такую тонкую работу не доверили бы никогда в жизни.
– Тонкую работу? – недоверчиво переспросила Даша. – Да ты шутишь! У нее ни одной целой кости!
– Ольгу избили с ювелирной точностью. Им нужно было создать картину жестокой расправы, но не оставить ее инвалидом. Руки и лицо – вот что выдало бы ее в первую очередь. Кто естественным образом ляжет под нож пластического хирурга? Человек с переломами носа и скул. Кто не в состоянии подписывать документы? Тот, у кого рука в гипсе.
Сотрясение мозга – необходимый минимум, чтобы объяснить повседневную забывчивость. Ей предстояло знакомиться с собственным домом, водить чужую машину, двадцать четыре часа в сутки притворяться другим человеком… Она неизбежно допустила бы ошибки. Они не успели толком отработать ни речь, ни мимику – не хватило времени. Но теперь все отличия от прежней Овчинниковой можно было списать на травмы. Бил ее, конечно, Калита. Она сумела убедить его, что другого выхода у них нет. Чудом выжившая жертва рассказывает волшебную историю своего освобождения.
На месте коттеджа мы находим пожарище. Вместо примы выходит дублер, и никто не замечает подмены.
– Между прочим, о вас она расспрашивала особенно внимательно, – вспомнила Ника. – Постоянно заставляла повторять наши разговоры. Записывала мои впечатления…"
"– Мы видели ее в образе Веры Загребиной. Конечно, она была в парике, в очках и прибавила себе с помощью разнообразных ухищрений не меньше двадцати килограммов веса… Но ей все равно было не по себе.
Правда, сбилась она единственный раз: когда выяснилось, что Даша слышала чтение за стенкой. У нее не нашлось подходящего объяснения. Но все можно было списать на амнезию, что она и сделала. Ну, и конечно, гениальная догадка сыграла в ее пользу и избавила нас от всех подозрений. Ольга сообразила, что мы докопаемся до истории о самоубийстве Овчинниковой-младшей. Она очень рисковала, выводя на сцену Наташу Асланову. Но к этому времени я и сам решил, что мы столкнулись с историей сумасшествия, а не с холодным умом, который противостоял нам в действительности.
Ольга выбила сто очков из ста. Душераздирающая история про месть женщины с тяжелой судьбой звучала дико и в то же время правдоподобно. Дальше все было довольно несложно… Ее все жалели. Она оборвала прежние связи, объяснив, что хочет восстановиться. Стала вести замкнутый образ жизни, понемногу вживаясь в роль. Ревякин и Калита держали вас в новом подвале.
