Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А разве с ними выживешь?

Мрак сказал озадаченно:

– Мудрецы? Так вроде бы хорошо?

– А что простому народу от мудрости? Ваше Величество, от ума до рассудка на коне скакать сутки, а то и более. Разве что на вашем?

Мрак шумно поскреб в затылке.

– Ум, рассудок… А есть разница?

– Есть, – заверил Хугилай. – Большая и толстая. Вы умный, раз все звезды знаете, но тцару нужен не столько ум, как рассудок. А умными должны быть советники.

– Дела, – сказал Мрак озадаченно, – ладно, пойдем готовиться.

На какой день назначено?

– На день Рода, – сообщил Хугилай. – У всех праздники разные, но день Рода для всех день Рода. Мы же как бы из одного корня, пусть теперь и далеко растопырились. Лучше приехать на день-два раньше. А то и на неделю. Другие так сразу сделали. Можно осмотреться, прислушаться, что-то услышать полезное, с кем-то втихую сговориться.

– День Рода, – пробормотал Мрак. – Это уже через неделю?..

– Кто-то выехал пару недель тому, – сообщил Хугилай.

– Зачем гнать коней? Солидные люди никуда не спешат, но везде успевают.

Мрак буркнул:

– А мы солидные?

Хугилай взглянул на него искоса.

– Ваше Величество… Неважное, какие мы на самом деле. Главное, чтобы солидными считали нас другие.

– Что нужно?

Хугилай развел руками.

– Ваше Величество…

– Понял, – ответил Мрак. – Будем держаться. Выеду на неделю раньше. Но у меня конь, так что могу и позже.

Мелькнула острая мысль, что до возвращения к Мелигерде тоже неделя.

Но рассчитывал, что поедет к ней уже Яфегерд.

С женщинами всегда трудно, вспомнил Олега, потому мудрецы держатся от них на дистанции.

А вот ему повезло, не мудрец он, совсем не мудрец. От мудрости, говорят, голова тяжелая и спать хочется.

Хрюндя учуяла, что ее большой и сильный друг вот-вот снова ее покинет, настойчиво лезла к нему на ручки, а там на коленях, сжавшись в ком и подобрав лапы, засыпала, похрапывая так мирно, что он не решался ни согнать, ни перенести на ее лежанку.

Такое удавалось только Манмурту, жаба уже привыкла, что он ее переворачивает, укладывает и укрывает одеялком, перестала недовольно скрипеть и похрюкивать.

Он и на этот раз осторожно подвел ладони под толстенькое упругое тельце, поднял, оставляя Мрака в кресле на безжабье, но не переложил на расшитые цветами подушки, а опустил себе на колени.