Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пусть шутят про меня, но, если с их грязных ртов прозвучит что-то про мою девушку — то я вырву их языки и заставлю сожрать.

— Спасибо, — улыбнулся, вставая и подходя к Сонечке. — Ты будешь ложиться спать?

Она бросила мимолетный взгляд на часы, что висели на стене, и кивнула. Стрелка указывала на десять часов.

— Правильно. Нельзя ложиться поздно, а то это будет вредно для твоего здоровья.

Я протянул к её личику руку, чтобы прикоснуться к её мягкой щеке, но это кроха отступила. Захотелось связать её, но я оставил эти помыслы на потом.

— Спокойной ночи, — она обошла меня, оставляя одного в зале.

Лишь тиканье часов раздавалось, которое всеми силами старалось меня вывесить из себя. Я выдохнул, доставая новую сигарету. Выйдя на балкон, закурил. Спать я даже не собирался. По крайне мере один. Сон не шел. Только не тогда, когда за стенкой эта малышка лежит в своей ночнушке.

— Блять, — согнувшись, я опустил голову на руки.

Только от одного образа моей девочки в сорочке, мой член встал.

Этот козёл начал жить своей жизнью, как только я увидел Соню. Эту чертову кроху, которая свела меня с ума. Которую я хочу получить так, как не что еще не хотел в своей жалкой жизни.

Оставив сигарету в горшке, я пошёл в туалет, понимая, что до утра мои яйца взорвутся. Не помню, когда последний раз прибегал к помощи своих рук, чтобы удовлетвориться. Обычно рот какой-то шлюхи помогал мне освободиться. Но видеть у своего члена кого-то, кроме моей малышки вызывало у меня теперь рвотный рефлекс.

Помыв руки, я вернулся в зал. Походив пару кругов и скурив еще хер знает сколько сигарет, я наконец-то решился проверить свою куколку. Приоткрыв дверь её комнаты, тихо вошёл. Соня тихо посапывала, свернувшись в комок. Она была так мила, так беззащитна.

Я стянул с себя рубашку и штаны. Аккуратно залез на её кровать, не тронув одеяло, что согревало мою девочку. Лег с краю и притянул к себе её мягкое тело. Она издала короткий стон и потерла свой нос. Я невольно улыбнулся. Положил свою руку ей под голову, и поправил одеяло, натянув до самой шеи.

Только одна мысль о том, что она может замерзнуть — разрушало меня на мелкие кусочки. А если у неё замлеет рука или нога? Или прядь её волос упадет на нос и будет его щекотать? Столько всего может произойти и разбудить мою малышку, что мой сон исчез на несколько ночей, а то и лет вперед.

Я просто лежал и наслаждался моей Сонечкой. Нежно поглаживал ее тело; осторожно, чтобы не разбудить.