Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Первухин пригляделся к измученному лицу следователя, сказал негромко:

– А пить вам противопоказано, Юрий Филиппович, почки долго не выдержат.

– Я понял, – машинально ответил следователь, потом вскинул удивленные глаза на генерала, но тот уже шел к двери, жестом приказывая Василию следовать за ним."

"Они прошли на склад, где Котову выдали его вещи, преодолели три контрольно-пропускных пункта, вышли за ворота и сели в поджидавший их мини-автобус «форд-транзит» с затененными стеклами. Первухин бросил в салон мешок с Васиными вещами, сел за руль, повернул к освобожденному голову, и сквозь черты генерала на его лице вдруг проступили черты исключительно спокойного, волевого лица Матвея Соболева.

Несколько долгих мгновений они всматривались друг в друга, потом Матвей улыбнулся и тронул машину с места.

– Здорово, генерал! – обрел голос Вася. – То-то я сразу почувствовал какое-то несоответствие, неловкость… не в тебе – в себе. Первухин не должен был знать, где я нахожусь, а тем более приезжать лично.

Ты их всех загипнотизировал, что ли?

– Документы были настоящими. Я сначала навестил генерала.

Машина выехала на шоссе Энтузиастов, остановилась возле вывода метро «Авиамоторная».

– Как тебе удалось выяснить, что меня взяли?

– Ульяна сообщила.

– Что?! Уля Митина? А она как?.. – Вася замолчал, внезапно догадавшись, что его мысленный зов все-таки достиг пси-сферы девушки. – Она сказала, что я в тюрьме?

– Она попросила помочь.

– Матвей изучающе поглядел на отвердевшее лицо друга. – Я выполнил просьбу. Теперь наши дороги снова расходятся. На ту квартиру лучше не ходи, она засвечена. Могу дать адрес приятельницы.

– Марии? Не надо. – Василий закрыл глаза, успокаивая сердце, загоняя безумную надежду – что Уля спасла его не только из-за дружеского расположения – в глубины души. – У меня есть где остановиться. У тебя-то самого как дела?

– Нормально.

– Как там твоя сестра, Лида?

– Работает.

Написала недавно. Разошлась с мужем, встретила хорошего человека, он заботится о ней и о детях. Дети учатся. Нормально, в общем.

– Ты знаешь, что произошло на Мещере?

– В курсе.

– Ну и?..

– Что «ну и…»?

– Что собираешься в связи с этим делать?

– Жить, – коротко ответил Матвей, и Вася вздрогнул, таким необычным показался ему тон друга.

– Несколько дней я побуду в Москве, – мягче добавил Соболев. – Потом слетаю за границу и вернусь в Питер.