Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Так мы можем пройти? Не хотелось бы принимать крутые меры.

– Он какого-то короля вспомнил, – шепнул Маракуцу глыбистый телохранитель справа.

– Так на кого ты работаешь, голубчик? – Николай Савельевич был настроен почти мирно, но уже закипал. – Намеки какие-то делаешь… жесты ненужные… В Рязани-то другие законы, мы не любим таких шустрых и независимых. Что за контора тебя прислала? Зачем? Говори, не стесняйся, ты же не хочешь, чтобы мы твоей даме сделали больно.

– «Чистилище» меня прислало, – буркнул Василий, теряя терпение.

Безошибочно ткнул Маракуца в четвертое межреберье от средней грудной линии, в точку тянь-чи, регулирующую перикард. Затем мгновенно обошел остальных сподвижников Боксера, усыпляя их уколами в точки на шее и на затылке. Угрюмо буркнул молча стоявшей Ульяне, проследив за картинным падением всей пятерки:

– Извини, не сдержался. Куда тебя отвезти?

– А разве ты не останешься ночевать? – задумчиво спросила Ульяна, по-новому разглядывая Котова.

Вася медленно повернул к ней голову, взглядом спрашивая, правильно ли он ее понял, и почувствовал себя вознесенным на седьмое небо.

Правда, во время вечерней беседы девушка отрезвила его, заметив, что вполне можно было избежать открытой конфронтации. Вася скрепя сердце согласился. В отличие от людей Внутреннего Круга, обладающих всеми формами сознания и внушения, он пока владел управлением среды лишь на уровне рукопашного боя.

– Чего же ты не вмешалась, если могла предотвратить конфликт в зародыше иным способом? – с обидой сказал он.

– Во-первых, хотела посмотреть, как это сделаешь ты, – ответила она с обезоруживающей улыбкой. – Если не возражаешь, я научу тебя «технике внутренней улыбки», исключающей любые конфликты. Во-вторых, я все же немножко вмешалась.

– Не понял. Когда?

– А разве ты не заметил, что они не обратили на меня практически никакого внимания? В то время как в практике бандитов самое естественное в подобных случаях давить на мужчину через женщину. Пригрозили бы убить меня, пытать или… там, изнасиловать… – Ульяна искоса глянула на Васю.

– Ты бы и сдался.

– Конечно, сдался бы, – остыл Василий, отвечая ей в тон. – А что ты им внушила?

– Что я старая карга, хромая, слепая и крючконосая.

Василий засмеялся.

– Представляю! К сожалению, я внушением на таком уровне не владею. Да и Соболь тоже не сразу овладел этой вашей «техникой улыбки», насколько я помню.

– Да, не сразу, – кивнула Ульяна. Легкое облачко легло на ее лицо.