Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Сорок-шестьдесят в пользу стихийного факультета! — возвестил Уткин, — М-да, не припомню за последние годы настолько жёсткой игры! Команды почти опустошили свой магический резерв, и…

Я снова пробежался вдоль кромки поля, подзаряжая морок Бунгамы, и раздавая указания фланговым игрокам.

Игра продолжилась — но куда медленнее, потому что и нам, и стихийникам стало сложно противостоять аномалиям поля и возникающим то тут то там магическим существам, норовившим отхватить от нас кусочек или поживиться остатками колдовства.

Лекари всё чаще выбегали на поле, и недовольные сбавленным темпом зрители заулюлюкали.

Варю увели с поля — Львов сломал ей руку как-то очень уж изощрённо, и срастить её сразу не получилось… На поле вышла наша последняя доступная замена, Виктор Троцкий — но его тут же сломал капитан стихийников.

Мы остались в меньшинстве…

Пятьдесят-шестьдесят…

Пятьдесят-семьдесят…

Пятьдесят-восемьдесят…

Шестьдесят-восемьдесят…

Семьдесят-восемьдесят…"

"Семьдесят-девяносто…

Восемьдесят-девяносто…

Когда мы сравняли счёт, в безумной рукопашной атаке нам сломали одного из Алексов.

Порванный ахилл тоже не лечился на ходу, и матерящегося всеми бранными словами близнеца пришлось утаскивать в лазарет.

Мы остались всемером против девятерых…

И тут же пропустили девятый гол, когда Львов и Арамов сплели остатки своей магии и снесли трёх наших защитников вместе со Зверем с ног, забросили мяч в сетку ворот и полностью сожгли её…

— Девяносто-девяносто! — прокричал Уткин, и его возбуждённый голос разнёсся над стадионом, — Да, неведомым в меньшинстве приходится несладко! Если они не соберутся, следующий гол может стать для них последним! Но чёрт возьми, насколько же жестокую игру мы сегодня видели! Не поймите меня неправильно, дорогие зрители, но давненько я не встречал тех, кто так возил бы по полю вечных фаворитов кубка… Да-да господин Черноморов, и вас туда же! Госпожа Тугарина, оставьте в покое мой микрофон! Что? Да-да, я понял, это было непрофессионально! Клянусь, больше не повторится.

— Мы проеб#м сейчас… — прохрипел едва живой Антон, с которым мы собирались разыгрывать матч, — Они перестраиваются из полной защиты в полную атаку… Нас тупо меньше!

— Не ссы, — выдохнул я, хотя и сам чувствовал, что сил почти не осталось.