Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Чем вы занимаетесь?

– Заведую фотомастерской, – Дубовская положила на стол визитную карточку. – Вот тут все, моя должность, адрес, телефон.

– Что же вы зятя на работу не взяли? Он же был фотографом?

– Он был алкоголиком, – отчеканила та. – Не могу же я взять его на работу только потому, что он мой родственник.

– А по какому принципу устроилась на работу ваша племянница? Почему она вдруг спешно начала переучиваться на фотографа?

Дубовская растянула узкие губы в улыбке:

– Боже ты мой! Это тоже преступление? У меня действительно были знакомые в Москве, по моему же профилю.

А девочке нужно было как-то устроиться. Ну, что же делать, если муж не оправдал надежд. Есть ребенок, надо же его обеспечивать.

– На другое место ее пристроить не могли? Вам нужно было, чтобы она занималась именно фотографией?

Та вздернула плечо:

– Ну допустим, я хотела поддержать семейную традицию.

– А то, что ее муж четыре года назад едва не сел за изготовление порнографии, тоже традиция?

Дубовская медленно подняла тщательно выщипанные брови.

Помолчав, она сказала, что для нее это совершенная новость. Видимо, сестра не желала ее посвящать в такие подробности. На все дальнейшие вопросы она отказалась отвечать как на не относящиеся к делу. Попросила четко сформулировать какое обвинение ей предъявляют? Держалась по-прежнему с достоинством и предупредила, что сумеет за себя постоять."

"В это же время в другом кабинете допрашивали Нину. Та говорила с трудом, голос у нее часто срывался. На шее еще виднелась багровая полоска.

Платье теперь висело на ней мешком – блестящий поясок-стрейч, на котором она пыталась повеситься, ей так и не вернули. На столе у следователя лежали ее письменные показания, которые она по собственной инициативе написала в поезде. Эти показания кончались короткой припиской, что она считает самоубийство лучшим для себя выходом. Следователь спросил, почему она не пожелала хотя бы доехать до Москвы. Нина прошептала, что у нее больше нет никаких причин жить.

Но если она выжила, то теперь, конечно, сама даст показания.

– В ресторане, когда мы встретились в последний раз, Андрей рассказал мне, чем действительно занимается. Он так хотел бросить эту работу и, наконец, бросил… Он думал, что ему хватит скопленных денег, пока не найдет другое место. Завел сберкнижку, держал ее у родителей. Его жена об этом не знала. Он отдавал ей только зарплату.

На ее губах появилось бледное подобие улыбки, но женщина тут же сникла.