Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Шрам вскинул кулак вверх, требуя внимания и тишины.

– Какие выводы вы сделали после этого боя?

– Нужно было сдаваться сразу! – выкрикнул кто-то из учеников сбоку и его поддержали одобрительными возгласами.

Шрам безошибочно определил крикуна, и жалящее плетение точно нашло цель – чужую задницу.

– Ой!!!

– Неверный ответ. Кто попробует ответить следующим…Никто? Девятый!

– Нужно было бить сильнее сразу, чтобы не встал, – неохотно откликнулся Девятый ученик. – Но мы не используем на тренировках плетения выше четырех базовых без разрешения! Вы запретили, это круг без ограничителей! Если бы можно было бить в полную силу, я уложил бы его сразу и победил одним ударом!

Шрам отправил ещё одно жалящее плетение – неверный ответ, но Девятый не охнул, только заметно поморщился.

– Запомните, когда окажетесь за пределами островов – таких нельзя оставлять за спиной. Уложить одним ударом – это ещё не значит победить. Нельзя победить того, кто предпочтет умереть, но не проиграть. Запомните это! Тех, кого нельзя сломать нужно убивать сразу, не оставляя за спиной, – Учитель провел пальцем по шрамам на щеке.

– Такие противники самые опасные…

– Какие?

– Отмороженные на всю голову, – хохотнул кто-то рядом. – Он же северный!

– Те, у кого есть цель!

Шрам кивнул на последнее замечание:

– Те, у кого есть цель и те… кому нечего больше терять.

* * *Декаду спустя

Октагон, Остров знаний

Кусты около лекарского корпуса

– Ты говорил, что его попустит через декаду!!! Прошло уже две!!! Две декады, я больше не выдержу…

– Должно было… всех обычно попускает…

– А его – нет!!! Как же он меня достал! – сплюнул Семнадцатый.

– Только по утрам и есть передышка, пока его к алхимикам таскают кровь сдавать. – Он мне спать не дает! Светляк всю ночь сверху летает и жужжит… и жужжит… жу-жу-жу… жу-жу-жу… и свет! Мне пристукнуть его охота…Я не могу спать в таких условиях!!!

– Тихо, пригнись, а то увидит, – Пятый дернул Семи вниз – Шестнадцатый стоял на крыльце, раскатывал рукава и оглядывался по сторонам.

Чуть пошатываясь, спустился по ступенькам, и Пятерка с жалостью отметил, какие белые у него губы, как молоко. – Всю кровь выкачают, каждое утро к себе таскают…

– Пусть выкачают, пусть таскают…Хоть утром отдых от него есть! А то сколько можно учиться… ну сколько можно учиться… он мне надоел… я уже не хочу быть в тройке… а ты это все ты! Так и знал – с тобой свяжешься, ничего путнего из этого не выйдет, – сплюнул Семи. – Так и знал!!!

– Не ной, – огрызнулся Пятый.