Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Обычно для него это бывало довольно проблематично, но он всегда старался, чтобы быть ничем не хуже других ребят своего возраста, живших обычной жизнью. Их он видел только во время редких прогулок, а о жизни знал только из рассказов.

— Привет! — как можно более радостно протянула я. — Как дела у тебя тут, рассказывай!

Я улыбалась во весь рот, поцеловала Филла в щечку и дождалась ответных объятий. Сегодня ему определенно было лучше, чем во все дни минувших нескольких месяцев. И мне действительно было хорошо рядом с ним таким: не страдающим, а весёлым.

Брат показал мне прописи, которые я принесла ему как-то в начале года. Ему было семь, он как раз должен был пойти в школу, будь с ним всё в порядке. Читать он уже немного умел, длинными вечерами мы с ним разучивали буквы и слоги, Филл был смышлёным мальчишкой, поэтому схватывал всё, как говориться, на лету. Ему было интересно всё, но это и понятно — годами пялиться в мультики он всё-таки не мог.

Страницы прописей были исписаны корявым-корявым почерком, но я все-равно хвалила мальчишку: ещё бы, взять ручку для него уже было подвигом! Мне хотелось заложить душу дьяволу, только бы прекратить мучения брата, особенно сильно было желание именно в такие моменты.

И если бы это было возможно, я бы так и сделала, но, увы, не всё так было просто.

Главной мечтой этого солнечного мальчика, который всегда старался улыбаться, было, конечно же, выздороветь. И сейчас, когда появились какие-то улучшения, я не могла позволить, чтобы из-за бзика Эргена он лишился лечения.

Это будет трагедией, которую я никогда себе не прощу.

— Марго, — тихо пробормотал Филл. — Я тебя люблю.

И я ответила ему:

— Я тебя тоже, малыш, я тебя тоже.

Мы часто с ним обменивались такими фразами. Ему нужно было знать, что, хотя бы кто-то в этом мире его любит, как и мне, впрочем.

— Приходи, пожалуйста, почаще, — сказал он мне, когда я уже уходила. И всё, что я могла ему ответить, это:

— Постараюсь, обязательно постараюсь, — врать, что у меня точно получится, я не могла.

Лишних надежд я ему никогда не давала.

После посещения палаты брата, я отправилась к врачу, уже привычным маршрутом. Он в своём кабинете встретил меня кивком и дождался, когда я сяду в кресло возле его стола.

— Здравствуйте, здравствуйте, — пробормотал мужчина, на вид лет пятидесяти. — Хорошо, что вы зашли, я должен вам кое-что рассказать о Филиппе.

Я напряглась.