Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

на юг), вызывают по меньшей мере удивление, ибо «никаких документов, подтверждающих приказ о выходе окружённой группировки через Киров, не обнаружено. Видимо, их вовсе не было» («Военно-исторический журнал». 1992, № 3. с.15). Складывается впечатление, что явно оправдательный «южный вариант выхода» был рассчитан на неосведомлённость читателя и домысливался Жуковым, скорее всего, задним числом.

Следует добавить, что неблагоприятный исход этой операции был изначально предопределён тем, что «… командующий Западным фронтом … направлял одно указание за другим, но указания эти никакими дополнительными силами и средствами не подкреплялись …» (СР и ВС, c.

908).

Вместе с тем Комфронта и его штаб активно искали виновных вне своих рядов. Уже 6 апреля 1942 г. «за бездеятельность при выходе дивизии из окружения» был приговорён к расстрелу фронтовым военным трибуналом (приговор № 411) командир 329-й СД полковник К. М. Андрусенко. Однако определением № 02028-9029 Военной коллегии Верховного суда СССР этот явно поспешный приговор был заменён на «10 лет лишения свободы с отправкой в действующую армию» (командиром 115-й стрелковой бригады – В.

С.). 15 января 1944 г. Корней Михайлович Андрусенко, будучи командиром 239-го гв. стрелкового полка 76-й гв. СД, получил звание Героя Советского Союза (окончил войну командиром 55-й СД).

Не остался обделённым вниманием и командующий войсками 33-й армии. В документе, подписанном Г. К. Жуковым (но не отправленном М. Г. Ефремову), говорилось:

«… Как показало следствие (материалы этого дознавательного действия историки пока не обнаружили – В.

С.), никто, кроме командующего 33-й армией, не виноват в том, что его коммуникации противник перехватил. Жуков» (ЦАМО. Ф.208, оп.2513. Д.157. Л.17).

Вот уж поистине – с больной головы на здоровую! Можно подумать, что это М. Г. Ефремов, а не Комфронта Г. К. Жуков отдал трудно объяснимый приказ убрать 2 февраля 1942 г. полнокровную 9-ю гв. стрелковую дивизию генерал-майора А. П. Белобородова (около 10 тыс. человек) с основной снабжавшей ефремовцев магистрали (давая тем самым противнику возможность рассечь соединения 33-й армии) и передать её в состав 43-й армии.

Доказательства разумности передислокации этой дивизии в опубликованных научных разработках найти пока не удалось. Этот обвинительный документ, по мысли Жукова, должен был, видимо, «заработать» в случае прилёта М. Г. Ефремова в штаб фронта 9 апреля на последнем самолёте, как это усиленно рекомендовали командарму. Но М. Г.