Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они смотрели друг на друга, не отрываясь почти минуту, пока она не сделала шаг вперёд.

Алекс тяжело дышал, сжимая и разжимая пальцы, отчего мышцы на его руках стали бугриться чуть сильнее. Ей нравилось смотреть на его тело и в одежде, и без.

Он чуть нагнулся и, закинув руки за голову, медленно стянул с себя футболку. Маша увидела крепкое, гладкое тело и закусила губу от приятного ощущения внизу живота."

"Она сделала ещё один шаг вперёд, приблизившись к нему на расстояние двух футов. Алекс встал и притянул её ближе к себе, завёл руку ей за спину и нащупал застёжку бюстгальтера через ткань платья.

Расстегнул.

Глаза в глаза, и больше нет преград и сомнений. Есть страсть, сжигающая обоих, и желание быть вместе. Всегда.

Алекс задыхался от ощущения её нежных рук на своей разгорячённой коже, от её губ, так нежно целующих его шею. Он поглаживал её спину, стягивая с плеч платье на тонких бретельках. Взглянув в её карие глаза, на влажные губы, он, наконец, опустил взгляд.

Упругая, высокая, с задорно торчащими сосками — на вид её грудь казалась совершенством. В штанах уже давно не осталось места – так тесно там было.

Он склонился и, прижав Машу к себе покрепче, накрыл жаждущий ласки сосок. Облизав его по кругу, он услышал тихий сладострастный стон и ещё один, когда он переключился на другое полушарие. Его рука уже полностью спустила платье вниз, так что оно упало лужицей в ногах, другая массировала упругую попку — сжимая, поглаживая.

Маша ощущала себя красивой и желанной.

Так близко, так близко к нему до замирания сердца. Ещё немного – и они станут единым целым.

Глава 13.

Всё тело казалось музыкальным инструментом, на котором он играл руками какую-то неправдоподобно чувственную мелодию. Он приник сладким поцелуем к её губам, захватывая в плен и не давая сделать ни вдоха.

Шаг, поворот – и они падают на жёсткий матрас, сплетаясь в страстном объятии, лаская друг друга губами, кончиками пальцев, даже ступнями.

Всего минута – и на них совсем не осталось одежды.

За окном дождь барабанил всё сильнее, так же, как и их сердца. Больше ничего не осталось в мире за пределами комнаты, где дрожали обнажённые, влажные от испарины молодые тела, готовые соединиться.

Маша постанывала. Алекс часто и шумно дышал.

— Я не хочу сделать тебе больно, — прошептал он ей прямо в губы и погладил их кончиками пальцев.

— Я знаю. — Она обхватила его палец губами и втянула в рот.