Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

О, вы слышали Тёмную Мать! Ты даже видел её лежбище.

Ваня вопрошающе смотрел на свихнувшуюся дикарку.

— Её ворожба сильна! Она нашёптывала вам, играла, — продолжила женщина. — Тёмная Мать привела вас к яме с костями. Наверняка вы задавались вопросом: почему компасы сходят с ума, почему время играет в прятки? Наконец, почему вы ходите кругами? — она лукаво улыбнулась. — Даже мы с сестрой не знаем, где мы находимся. Ваши учёные назвали бы это… — дикарка запнулась, нахмурила чёрные брови, вспоминая мудрёную, когда-то от кого-то услышанную фразу.

— А, во! Пространственно-временной ямой! Этого места нет ни на одной карте.

— Какая мать? Какая яма? Какая, на хер, сестра? — Алёна махнула головой в сторону нар, на которых лежала старуха.

— Когда-то Тёмную Мать называли Китовра́сом и почему-то наделили мужскими причиндалами, — начала дикарка. — По вымирающим сёлам ходили небылицы, в которых Матку называли Костяной кобылой, возможно, из-за её лежбища — ямы с костями, под которыми она коротает вечность, а племена восточных славян отчего-то нарекли Мо́кошью и наделили вполне людскими, бабьими чертами.

— Где такие мухоморы брали? — спросил Ваня, стараясь не смотреть на обнажённую спутницу, подвешенную прямо перед ним. — Я тоже хочу.

— А ты, сладкий, послужишь великой цели, — оставив вопрос без ответа, сказала мужеподобная и стрельнула взглядом на член мужчины. — Мы вымираем. Уже много зим Матка не давала потомства. Мы с сестрой последние.

Женщина направилась к нарам, где, хрипло дыша, лежала старуха. Цок-цок — звучали шаги, словно она шла на каблуках.

— Ты себя слышишь? Вы же конченые, абсолютно! — заорал Вано. — Скрестить человека с кобылой? И кто должен родиться? Кентавр?

— Отвар скоро подействует, — сказала дикарка, склонившись над нарами сестры, — кровь прильёт туда, куда нужно, и ты сам всё узнаешь. Матка всё сделает сама.

Женщина лукаво ухмыльнулась, поправив сестре одеяла, из-под которых торчала пара лосиных копыт.

* * *Печная труба, словно вулкан, выбрасывала клубы ароматного дыма.

Звонкий воздух был насыщен дурманом жжёных трав. Ваня не помнил, как он оказался привязанным к столбу на поляне за ветхим срубом. Обнажённое тело бил озноб, лицо пылало. Глаза медленно обволакивала мерцающая серая дымка, в ней метались пульсирующие белые круги, точно светлячки во тьме, мешая фокусировке зрения.

Возможно, Вано слишком медленно моргнул, ибо он совсем не помнил тот момент, когда стволы берёзовой рощи раздвинула пара костлявых, похожих на сухостой рук.