Ожившие кошмары читать онлайн

А видит ли он вообще? Через протектор, сделанный Ваней, при всём желании нельзя было увидеть ни зги. Только осязаемая, бархатная тьма, а в ней песок и битое стекло под вывернутыми веками.

Антон едва мог самостоятельно передвигаться. Каждое неловкое движение отдавалось острой болью в глубоких порезах на лице, кровь стучала в ушах, а в искалеченных глазах ритмично отбивался пульс.

— То-о-ши-и-ик, — раздался тонкий, знакомый голосок. — Медвежо-онок.

От неожиданности Антон чуть не сел в продукт собственного труда.

— Анто-о-шка! — заискивающе прозвучало в нескольких метрах от парня. — Твоя пчёлка принесла тебе мё-ё-дик. Я соску-у-училась.

— Алёнка?! — чуть не криком спросил у темноты Антон.

— Тсс! Не то нас услышат и всё испортят, — шептала темнота. — Я голодная, а ты?"

"В нос бил терпкий запах багульника. Будто по мановению волшебной палочки боль притупилась и исчезла вовсе. Пульсирующая темнота окутала искалеченные глаза навязчивой прохладой. Кровь больше не стучала в ушах, она отлила от головы к совершенно другой части тела.

— Анто-о-ха-а! — эхо вторило басистому крику Толика. — Антон, твою мать!

— Не отвечай. Он всё испортит, — шептала темнота голосом Алёнки. — Смотри, что у меня есть для тебя.

Антон сгрёб в жменю лесную подстилку, жадно внюхался: вместо смрада прелой листвы и гнилых грибниц, обоняние уловило деликатные нотки женских любовных соков.

Раздался короткий девичий смешок:

— Ну, язык же тебе не оторвало?

Антон облизал потрескавшиеся губы и, стоя на четвереньках, потянулся лицом в темноту, явственно ощущая тепло влажной плоти.

* * *— Анто-он! А ты знаешь, с каким словом отлично рифмуется твоё имя? — орал взбесившийся Толик. — Антон, твою ма…

Мужчина остановился, звонко шлёпнул ладонями по бёдрам. В нескольких метрах от него, за вывернутым сосновым комлем, на четырёх костях, стоял Антон, почти уткнувшись лицом в мох.

— От собственного дерьма блевать потянуло? — Толик расплылся в ухмылке, которая вмиг слетела с побелевшего лица. — Стой, дурень! Ант…

«Кушать подано», — лукавый, возбуждённый голосок шептал в голове склонившегося над капканом Антона. Губы обсасывали большой кусок побелевшего, тухлого мяса, лежащего меж клыкастых, похожих на разинутую пасть, ржавых дуг.