Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я пока еще умею считать патроны, да и дырок в тебе не видно. Так что заканчивай притворяться. Пришло время умирать.

— Но вы ведь белый, цивилизованный человек! — Вилкат, поднявшись на ноги, при звуках речи Фрэнка вдруг рухнул на колени и сдавленно заскулил. — Мы можем договориться и решить все полюбовно! В конце концов, я заплачу! Все, что угодно, только не убивайте…

— Вот потому что я цивилизованный человек, я и не отдаю тебя хозяевам, — презрительно сплюнул Фрэнк, глядя на захлебывающегося слезами недруга. — Я тебя сам повешу.

Небрежно отпихнув Вилката в сторону, Бёрнхем, не оглядываясь, зашагал к женщине, торопливо успокаивавшей захлебывающуюся слезами девчонку.

За спиной раздался пронзительный вой не желающего умирать человека. Затем резкий щелчок плетью, обиженное ржание лошади — и вой, перейдя в визг, сменился предсмертным хрипом.

— Прошу прощения, мэм, — кинув два пальца к полям шляпы, козырнул Бёрнхем. — Наши кони устали и хотят пить. Да и люди, честно говоря, тоже. Вы не могли бы указать место, где мы сможем взять воды.

Слово чести, напоив коней, мы уйдем."

"— Вода там, — немного подумав, женщина ткнула пальцем в сторону конюшен. — Но если через час вы не уберетесь, то клянусь Спасителем, мы забудем про благодарность и будем стрелять.

Фрэнк, так и не рискнув встретиться взглядом с хозяйкой, устало побрел через двор, загребая пыль сапогами. Он успел пройти почти половину пути, когда за спиной сухо, словно взведенный перед выстрелом в спину курок, прозвучало одинокое:

— Спасибо.

Они управились меньше чем за час. И хотя имелись все основания считать, что и по истечении ультиматума вооруженный нейтралитет не перерастет в открытый конфликт, едва лишь лошади напились и чуть отдохнули, отряд покинул пределы фермы.

Хозяева, собирая оставшиеся после боя трофеи, проводами незваных гостей не удосужились, и за отъездом английских кавалеристов наблюдала только одна, как бы не семилетняя, девочка. Приметив похожее на фарфоровую куклу создание, молчаливо стоящее у ворот, Паркер порылся в бездонных карманах.

Выудив полурастаявший шоколадный батончик, Рой с артистизмом изобразил на небритой физиономии неземное блаженство и, перегнувшись в седле, протянул лакомство малютке. И только дождавшись, когда юная прелестница, заглотив сразу половину, расплылась в счастливой улыбке, Рой молча улыбнулся в ответ и направил коня вслед за отрядом.

— И чего ты возле этой девчонки застрял? — угрюмо буркнул Майлз, когда Паркер подъехал поближе.