Name: Открытая рана
Author: Сергей Иванович Зверев

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Теперь в деревне как бы и свой. Хотя как бы и чужой…

Ну понятно. Один из способов маскировки — быть у всех на виду, совершать нелепые поступки и делать все, чтобы тебя не воспринимали всерьез.

— Я похожу, с людьми поговорю, — обнадежил участковый. — Глядишь, что интересное и проявится…

Глава 39

Что у нас получается. Абверовский агент здесь уже несколько лет. Вполне возможно, что он все это время не бил баклуши, а потихоньку создавал свою сеточку. Зачем? Вроде ни оборонных предприятий, ни воинских частей в округе не видать.

Уловы колхозные считать? Да все по той же причине — здесь можно прорубить маленькое, но полезное для темных дел окошко в Европу.

И как искать его сообщников? Понадеяться на участкового? Сложить лапки и трепетно ждать, пока принесут информацию в клювике? А если не принесут? Нет, так не пойдет.

Чтобы что-то предпринять, надо сначала понять, что именно творится вокруг. А тут два способа. Один — переговорить со сведущими людьми. Каковым, несомненно, являлся начальник местного отдела.

Второй — рыться в оперативных материалах. По опыту знаю, что там накапливается масса всякой информации, которая на первый взгляд кажется второстепенной и никому не нужной, но все же заносится на бумагу — на всякий случай. И вот, если взглянуть на нее под определенным углом, она может заиграть совершенно другими красками.

Мы с Добрыниным с головой погрузились в оперативку. А это пыльные, толстые, или не очень, тома, где масса документов — напечатанных на машинке, написанных от руки, порой корявым почерком.

Агентурные сообщения. Литерные и агентурные дела. Рабочие дела подсобного аппарата. В них история, трагедии, тревоги, пульс этого региона.

Да, много пришлось тут пережить людям. Все мне до боли знакомо. Что «лесные братья», что «зеленые», что бандеровцы — одним миром мазаны и отличаются какой-то запредельной, свирепой жестокостью.

Так уж повелось, что самые безжалостные и кровавые бандиты — это хуторские крестьяне с искореженным оголтелым национализмом сознанием.

Нет такой низости и бессердечности, на которую они не способны. Им все равно, кого пытать и казнить — женщин, детей. Они тупо устремлены на недостижимую цель, типа создания своего нацистского государства, где они, коренные, с чистой кровью, будут наконец господами, а остальные — их рабами. При этом сами не понимают до конца, зачем это им нужно. Тупая и прямолинейная идея тяжелее всего выбивается из тупой и прямолинейной башки.