Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А его оппонент на КАМАЗе хмыкает и говорит: «А я двадцать лет за рулем, у меня еще никто не проскакивал».

Рассказав смешную, по его мнению, историю, Тихомир Федорович захихикал, но не получив должной реакции от аудитории, перестал смеяться и продолжил:

– Умер Борис Бортко от асфиксии, но при этом его… – Тихомир Федорович не знал, как сказать и попытался подобрать слово, но не нашел и произнес неуверенно: – Его пытали.

– Пытали? – в один голос спросили Зина и Владимир и, поняв это, опять переглянулись и улыбнулись друг другу.

– Пытали или что-то типа того. Кости у жертвы все переломаны, как если бы его несколько раз сбрасывали со второго этажа. Повторюсь, не раз. Представьте, человек падает один раз и приземляется на одну сторону, или на ноги, или на руки, или на голову, но он не может упасть сразу на все свои конечности, так что Марина Васильевна предполагает, что его несколько раз, она считает, что раз пять сбрасывали с высоты не ниже второго этажа. Причем хочу отметить, что травмы получены именно при жизни.

Его сначала всего отбили, простите, как цыплёнка тапака – это Марина Васильевна так сказала – а уже потом повесили.

– Я бы поправила тебя «табака», но раз сказала Марина Васильевна, то воздержусь, – не унималась Стася.

– А вот и нет, я тоже, оказывается, пребывал в заблуждении, но мне Марина Васильевна все объяснила, что правильно говорить «тапака». Табак здесь не при чем, это блюдо пошло из грузинской кухни и делалось в специальной сковороде, которая называется тапа, вот отсюда и тапака.

Но потом название ушло в народ и приняло созвучное и понятное всем «табака».

– Тихомир Федорович, не водитесь с ней, она вас дурному научит, – засмеялась Стася. – Говорите уже, на чем же его повесили.

– На чем повесили тоже вопрос, но у нас есть версия.

– У нас, – усмехнулась Стася. – Думаю, женщина-паровоз, коей является Марина Васильевна, была бы удивлена, что это версия ваша, а не ее.

Тихомир Федорович покраснел и, пропустив шпильку мимо ушей, продолжил:

– Так вот, когда Марина Васильевна поднималась с моей помощью к фонарю снимать фальшивый узел, она обратила внимание на борозду рядом, словно по ней туда и обратно терлась веревка, но не просто, а под весом.

Так же примерно на середине, там, где веревка висельника была разрезана, в структуре веревки были отмечены потертости и частички краски с фонарного столба.

– Интересно, что обо всем этом думает Лисица? – вслух подумала Зина, записывая все сказанное коллегами в рабочий блокнот.