Так как официально я подчинялся ему, то он немедленно вызвал меня для доклада и «разговора по душам». Ему я объяснил дело тем, что Сталин заинтересовался нашей конструкцией и химической промышленностью для создания новых материалов для нужд авиации и воздушно-десантных войск. Там проблем было выше крыши, так как заказанное оборудование поступило не совсем комплектным. Американцы начали потихонечку вредить. Берия не сильно поверил, но понял, что это вся информация, к которой он допущен. Действовать вопреки Сталину он не решился.
Затем начали подтягиваться члены Политбюро, известные деятели культуры. Слух о том, что я стал «весьма близок к телу», ширился, а Сталин, по своей привычке и уверенности в себе, форсировал изучение новейшей истории. Ещё и ругался на меня, что я далеко не всё помню, часто путаю фамилии его сподвижников. Для меня они все были на одно лицо, выдающихся среди них не оказалось. Зато я хорошо помнил перебежчиков и предателей, типа шифровальщика военного атташе в Канаде Гузенко!
Поэтому мы стали исходить из полученных результатов и реальных дел, которыми они занимались.
Через полтора месяца я, назначенный министром обороны, и вновь назначенный министр иностранных дел Громыко вылетели в Лондон, для проведения второго этапа переговоров с Англией о создании системы европейской безопасности. Моё назначение, вместо Василевского, сопровождалось «трофейным скандалом» с Жуковым. Госконтроль установил, «по письмам трудящихся», что маршал переправил в СССР значительное количество произведений искусства, мебели и автомашин из Германии, где он был главой СВА.
Влетело ему и Василевскому, который решил слегка покрыть Жукова. Александра Михайловича я назначил начальником Генштаба. А Жукова Сталин отправил на пенсию. Отправлять его на Украину, где он и спелся с хозяйничающим там Хрущёвым, Сталин не стал.
– Пусть в Подмосковье сидит, дачу строит. Мужик он хозяйственный. Но все «излишки» – в фонд государства!
Тем не менее наша дружба с ним и Александром Михайловичем выстояла.
Мы, когда позволяло время, собирались у Жукова на даче. Он устраивал великолепные охоты. Охотник он был просто потрясающий. Живо интересовался он и изменениями в армии. Он надеялся, что он ещё не раз понадобится Родине.
Сталин уравнял меня с остальными по званию, присвоив высшее звание маршала Советского Союза. Работы здорово прибавилось, я взял на себя техническое развитие всех родов войск. Мотался по полигонам и испытаниям.
![Обложка книги От винта! [Сборник]](/uploads/posts/images/5/ot-vinta-sbornik.jpg)
