Микоян применил двояковыпуклый симметричный профиль с тупой передней кромкой. Гонка у них была такая, что Микоян опередил Яковлева всего на три часа. Разумеется, это были не истребители: они не могли пикировать, более лёгкий «Як» имел большую манёвренность, а тяжёлый «МиГ» был неповоротлив, как утюг, эффективности рулей ему сильно не хватало. Но «Як» разрушал ВПП и собственный хвост при каждом взлёте. Зашивка низа машины жаропрочной сталью мало что давала. От резинового хвостового колеса пришлось отказаться, заменив его стальным.
Ну, и результаты продувки говорили о том, что срыв обшивки неминуем. Тем не менее обе машины уже приняты на вооружение. Все подписи стояли, два завода разворачивали серийное производство «гадких утят», с формулировкой: для переучивания л/с ВВС на реактивную технику. Сухой не стал дорабатывать первый проект Су-9, который получался хуже Ме-262, дальше постройки опытного образца он не пошёл.
Делать нечего, пошёл к Сталину. Доложился обо всём. «Разбор полётов» длился полтора месяца.
Я понял, чего боялся Сухой: что его будут таскать по совещаниям, выяснять, кто прав, кто виноват. У Яковлева с документацией, а он – опытнейший бюрократ, всё-таки замнаркома уже много лет, всё оказалось почти в порядке, всего два нарушения: документы не хранились в ЦАГИ, а лежали у него в сейфе в наркомате, и второе: продувки серийных машин бюро Яковлева осуществляла без стороннего контроля, всегда вечером, после того, как все работники ЦАГИ разъезжались по домам. Соответствующий допуск в лаборатории ЦАГИ все имели.
В сейфе Яковлева по документам все крылья разрушились на скорости 750 км/ч. Задание выполнено. В наставлении по эксплуатации записана величина максимальной допустимой скорости пикирования – 700 км/ч. То, что крыло разрушится на скоростях между 700–750 км/ч, Яковлев явно знал. Но виноват будет лётчик, а не конструктор. С чисто юридической точки зрения всё сделано абсолютно чисто: на все решения есть соответствующий документ с соответствующей подписью.
Но дерьмом – воняет. А крайне неудачный Як-15, в котором явно прослеживалось стремление просто не отстать от Микояна, подвели окончательную черту под деятельностью Яковлева в наркомате."
"– Нам кажется, что у конструктора Яковлева просто не хватает времени, чтобы делать хорошие самолёты. Мы подумаем, где лучше использовать его таланты! – резюмировал Сталин. Через день стало известно, что Яковлев снят с поста замнаркома авиационной промышленности.