Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Никому не сломить наш дух. Но я в ужасе. Ты хотела правды? Правда в том, что я ненавижу тебя за ту власть, которой ты надо мной обладаешь. И люблю, не понимая за что.

Внутри все перевернулось от его слов. В горле застрял комок, и никак не получалось сделать вдох. В животе взрывались и рассыпались на миллионы искр горячие звезды. От его признания у нее началась лихорадка.

Аглая облизала сухие грубы. Черный взгляд Дамазы скользнул по ним, и она ощутила его как прикосновение. Горячее и влажное. Это было жутко и в то же время правильно.

— Откуда ты знаешь, что не ошибся? Ты ведь даже не можешь понять, что тебе во мне нравится. Я совершенно не такая, как ты хотел."

"— Я никогда не задумывался о том, какой ты будешь. Но я не могу тебе сопротивляться. Не мо-гу-у-у… — Его ладонь соскользнула с ее шеи, двигаясь вниз, к бесстыдно выставленной напоказ груди. — Все в тебе идеально. Даже то, что ты ведьма. Мне нравится, что ты меня ревнуешь… Когда ты натравила воронье на ту девчонку… мне хотелось отыметь тебя прямо там, в лесу.

Рядом с тобой я все время возбужден. Не могу нормально соображать. Из-за тебя вся моя жизнь стала бессмысленной. Ты хоть понимаешь, каково это: собирать по крупицам клан, а потом быть готовым отказаться от него, лишь бы быть с тем, кого клялся убивать? Но ради тебя я готов и на это.

Аглая села на столе. Дамазы продолжал к ней прикасаться. Он снова придвинул ее к самому краю, вклиниваясь между разведенных бедер, словно там было его место.

И так легко оказалось взять его в колыбель ног. Обвить их вокруг его талии, скрестить лодыжки, чтобы никуда не отпускать.

Он говорил о своих чувствах, о своей любви, как о чем-то мучительном, причиняющем боль. И эта боль их связывала.

Аглая не знала, чего хотела от него добиться, что хотела услышать, но упорно продолжала сопротивляться. Как будто кто-то управлял ею.

— Ты даже мне не веришь. С самой первой встречи ты унижал меня, называя шлюхой.

Он так резко толкнул ее к стеллажу, что перехватило дыхание. Аглая ударилась спиной о кожаные переплеты книг.

— Я должен был быть твоим первым мужчиной! Только я! Никого, кроме меня, ты не должна была знать. Ни о ком не должна думать. Ты моя. Моя. Моя. Моя. Только моя! — Он навалился на нее, обнимая сильными руками, прижимая к себе и продолжая, как заведенный повторять: — Моя. А ты не дождалась меня. Выбрала другого. Предала.

Аглая не выдержала.