Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Не отталкивай меня… Я уже не изменюсь. Меня учили уничтожать ведьм, причинять им максимум боли. Я дам тебе все, что захочешь. Все. Просто прими меня…

Волна легкой дрожи прошла по телу. Сладкая истома растеклась по животу, поднялась вверх, скапливаясь в груди и оседая где-то внизу, в потаенных местах, которые желали горячего проникновения.

Собрав остатки сил и гордости, ей удалось кое-как проговорить:

— Твои учителя могут быть довольны. Ты научился делать по-настоящему больно.

Он зарычал и тут же вскинулся:

— Ты никогда об этом не забудешь? Будешь вечно мне напоминать?

— А ты никогда не извинишься? Неужели, это так сложно?! — Аглая потянула Дамазы за волосы, как делал это он.

— Не бойся, долго выслушивать мое нытье тебе не придется. Скоро я вернусь в свой мир, и твои земли будут избавлены от коварной ведьмы.

Он изменился. Ноздри раздулись. Клыки удлинились, как перед укусом. Глаза начали мерцать, озаряя лицо сиянием.

— Не-е-ет… — Он рыкнул. И хотя она вполне различала человеческую речь, это было звериное рычание.

— Ты. Никуда. Не вернешься. Твое место — рядом со мной. Навсегда!

Аглаю снова закружила ярость. Он не мог найти слов, чтобы извиниться, зато распоряжался ее жизнью. Ему никогда не понять, насколько ужасен его поступок, какую боль он ей причинил, как ей сложно и тяжело. Он всегда будет считать себя правым и главным. А ее — послушной вещью, игрушкой, которой можно распоряжаться.

Но какой бы слабой она ни была, сломать себя она не даст. Княжна действительно сделала ей отличный подарок.

И Аглая будет им пользоваться, чтобы постоять за себя.

Черно-серые песчинки заклубилась в воздухе. Искрящиеся вихри кружили вокруг лица Дамазы. Крошечные частички мерцали, словно звездная пыль.

Взгляд Аглаи упал на черные следы, кое-где поступающие на обожженной коже. Она и сама не понимала, что делает, но чувствовала, что должна… наказать его. Оставить напоминание о себе и о том, почему она никогда не будет с ним. Чтобы каждый раз, когда видел свое лицо, вспоминал, что это сделала ведьма.

Она хотела причинить ему боль. Такую, чтоб длилась вечно. Может быть утихала и успокаивалась, но никогда не забывалась.

Сверкающая пыль начала превращаться в тонкие ниточки, которые потянулись к пальцам Аглаи. Повинуясь ее желанию, они оседали на лице Дамазы. Сначала казалось, будто он измазался сажей, или даже блестящими тенями. Но затем пылинки принялись перемещаться по его коже. Дамазы вздрогнул и зашипел. Поднес ладони к лицу, пытаясь понять, что происходит.