Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я не Ру – я не справлюсь, я не сильная, я безответственная слабачка, идущая на поводу у сиюминутных желаний. Какой, к чертям, ребёнок?

Линейка начала расходиться. Кто-то заходил в школу, кто-то шёл на парковку, а кто-то остался у школьного крыльца и фотографировался. Фотографировала и я.

Счастливая семья моей сестры счастливо улыбалась в камеру, позировали и звали меня к себе для селфи.

Недалеко от нас, будто специально, будто меня кто-то хотел наказать, расположился Серёжа со своей семьёй. Они тоже фотографировались.

Я слышала, как жена просила Серёжу улыбнуться на камеру, пока их снимала какая-то женщина. Наверное, бабушка их сына, который, кстати, тоже не очень охотно соглашался на фотосъёмку. Он скорее рвался к пацанам, которые ждали его чуть в стороне, нежели желал, чтобы его фотографировали в белой рубашке и отглаженных брюках.

Наконец, парнишке удалось высвободиться и сбежать за школу на спортивную площадку с пацанами.

- Обнимитесь хоть, - укоризненно и повелительно произнесла женщина, фотографирующая Серёжу и его жену, пока я, стараясь не смотреть на них, делала вид, что что-то ищу в своей сумочке.

– Серёж, ну обними свою жену нормально!

Поднять на них взгляд исподтишка – моя большая ошибка.

Я увидела, как Серёжа, будучи в классическом костюме и даже причесанный (при мне он был вечно лохматый и в джинсах), приобнял свою жена за талию и мягко притянул к себе. Склонив к ней голову, он смотрел куда-то размыто, будто пытался сосредоточиться на асфальте за ней.

А вот его жена чётко знала, куда смотреть.

И, так же приобнимая мужа за талию поверх пиджака, она смотрела ровно на меня. Наши с ней взгляды встретились, и в её глазах я чётко прочитала, насколько я ничтожна в её глазах, и где моё место.

Резко дёрнув головой, я отвела взгляд в сторону и поспешила к сестре. Мне нужно просто свалить отсюда и снова забиться в квартире.

Сославшись на то, что у меня куча дел перед началом учёбы в универе, я пулей вылетела за территорию школы. Быстрыми шагами дошла до угла забора, завернула за него и дошла до автобусной остановки.

Чувствуя тошноту и слабость во всех конечностях, я села на скамейку и трясущимися руками вынула из сумочки телефон. Пролистала последние звонки, мечтая о том, чтобы поскорее набраться с кем-то из своих девчонок, чтобы поскорее от всего уйти, но палец завис над номером Роба.

Пожалуй, он единственный человек, который знает абсолютно обо всём, что происходит в моей личной жизни последний месяц.