Остров Смертушкин читать онлайн

Через три года после армии, когда его однокурсники только получили диплом, он уже купил отдельную квартиру, разъезжал по городу на хорошей немецкой машине и заставил родных прикусить язычки, поверить в него, считаться с его словами. Он не собирался на этом останавливаться, в его планы входило завоевание не одного города, пусть и такого жестокого, как Москва, а целого мира.

И детские обещания он выполнил еще до того, как ему исполнилось тридцать. И дом с дворецким с двумя бассейнами у него был, и солидные банковские счета, и даже золотую посуду для родителей – неудобную, но куда уж деться от сентиментальных воспоминаний – он купил.

Конечно, из нее никто не ел. Драгоценный сервиз хранился под стеклом, как трофей, и стал одной из семейных легенд.

Роман точно знал, что победителями становятся не те люди, которые никогда не падают, а те, которые умеют подняться после падения.

Поэтому и будучи запертым в клетке, он не потерял самообладания, не пытался бежать впереди паровоза. Жуткая смерть Яны ненадолго выбила его из седла.

Даже в самом страшном сне ему не могло привидеться, что однажды он станет свидетелем обезглавливания девушки, которую еще несколько дней назад обнимал. Он понимал, что любые резкие телодвижения приведут к тому, что он окажется на месте Яны.

* * *"

"Марии часто снился один и тот же повторяющийся кошмар – будто бы покой ее глубокого сна нарушает прикосновение чужих бесцеремонных рук. Ее грубо трясут за плечо, потом за волосы стаскивают с лежанки и куда-то волокут. Во сне у Марии волосы почему-то длинные и рыжеватого оттенка, как у прерафаэлитских муз.

Крики, пахнет горелым деревом, краем глаза она видит, как пламя пожирает крыльцо ее дома. Марию волокут по улице прямо в светлой ночной рубашке, и она едва успевает перебирать босыми ногами, царапая и обдирая их о камни грубой мостовой. Треск факелов, пронзительные вопли, свист, искаженные яростью лица ее соседей. Во сне Мария точно знает, что ее тащат, чтобы убить, растерзать. «Ведьма!» – кричат вокруг, и она чувствует на своем лице кариозный смрад чужого тяжелого дыхания. Она видела сырой подвал с каменными мокрыми стенами, чувствовала холод влажного земляного пола, слышала громкие голоса дознавателей, даже, кажется, успевала рассмотреть их спокойные восковые лица. Мария ясно видела толпу, собравшуюся на рыночной площади, и наскоро сколоченный деревянный постамент, в центре которого возвышался обугленный столб, от которого исходил запах расплавленного человеческого жира.