Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

София прижала указательный палец к губам. Та еле заметно кивнула. Самым удивительным было, что никто из сидящих в клетке не обратил внимания на то, что происходит. Они были уже обречены, сознание уже подписало телам смертный приговор, и все системы, ответственные за спасение, были отключены. Если бы София знала это заранее, если бы в юности обладала даром тонко анализировать людей и пространство, она никогда, никогда не оказалась бы на этом чертовом острове.

София отошла от клетки. У нее самой не было будущего.

Это был самый последний день ее жизни.

* * *Старик говорил медленно, как будто сказку читал. Рядом с ним было так спокойно и хорошо. Настя качалась на волнах его размеренной речи, как в удобном гамаке. Она ни разу не перебила его, ни разу не кивнула, не произнесла принятое в западном обществе вежливое «угу». Но как будто вся обратилась во внимание, в обнаженное чистое восприятие.

Она приняла новый поворот в судьбе без удивления. Молодая женщина, представившаяся Тау, отперла клетку, дала ей напиться из кокосового ореха и велела следовать за ней.

Настя не задала ни одного вопроса. Тау это явно понравилось.

Они шли по извилистой тропинке, и Настя наслаждалась новыми для нее ощущениями. Без таблеток, которые она принимала столько лет, сознание было непривычно ясным, а цвета яркими. Ей даже дышалось легче. Она словно впервые увидела окружающий мир и осознала, как он прекрасен. Это было странное и страшное открытие, но Настя словно впервые почувствовала себя на своем месте.

Да, было волнение за сестру. Она знала, что Лариса еще жива. Она точно почувствовала бы ее смерть. Если бы можно было Ларису спасти, отправить обратно, в привычную жизнь, а самой остаться на острове, среди этих влажных лесов, под этим высоким безмятежным небом.

Иногда навстречу им попадались люди, которые смотрели на Настю с изумлением, но не решались задать вопрос. Наконец Тау привела ее к хижине, которая стояла в стороне от других домов И тогда она впервые увидела Старика.

«Он душа этой деревни», – сразу поняла Настя.

Старик жестом приказал Тау удалиться, что она и сделала. Некоторое время он молча рассматривал Настю. Ей было спокойно под его пристальным взглядом, хотя обычно чужое внимание ее раздражало, воспринималось как агрессия.

– Ты можешь сесть. – Старик указал на траву и тяжело опустился на камень рядом с Настей."

"Настя чувствовала, что он доволен тем, что видит.