Елизавета Александровна Якушева — «Осторожно, двери закрываются»: читать онлайн бесплатно полную версию

Осторожно, двери закрываются читать онлайн

Обложка книги Осторожно, двери закрываются
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Нам всегда кажется, что жизнь бесконечна и мы всё успеем. В том числе сказать близким, как они нам дороги, и раздать долги – не денежные, моральные.Евгений Свиридов жил так, будто настоящая жизнь ждет его впереди, а сейчас – разминка, тренировка перед важным стартом. Неудачливый художник, он был уверен, что эмиграция – выход. Что на Западе его живопись непременно оценят. Но оказалось, что это не так.И вот он после долгой разлуки приехал в Москву, где живут его дочь и бывшая жена. Он полон решимости сделать их жизнь лучше. Но оказалось, что любые двери рано или поздно закрываются.Нужно ли стараться впрыгнуть в тронувшийся вагон?
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

"

"Он чуть сбросил скорость – а если? Если забуриться сейчас с хороший кабак, заказать сочный стейк средней прожарки, бутылку хорошего вина. К стейку взять только салат, из настоящих бакинских помидоров, мелких, твердых, темно-красных, с зеленоватыми сладкими семечками. Да, только помидоры и сладкий красный лук, все. И хорошее оливковое, холодного отжима, масло. Лучше испанское. И крупную соль, именно крупную, кристаллическую, никакую там не йодированную, ни-ни. И лимон, обязательно выжать туда лимон! И съесть все это медленно, никуда не торопясь, с чувством и расстановкой, балдея и смакуя каждый кусок.

И медленно пить вино, ощущая на языке терпкий, чуть вяжущий привкус.

А потом заказать двойной эспрессо, разумеется, без сахара. К нему тирамису, любовно смастыренный поваром-итальянцем, которого обучила еще его бабушка.

С минуту подумав, Андрей прибавил газу. Нет, вряд ли. На это тоже должно быть настроение. Выходит, домой? Домой, в темноту – и Денька, и Лана наверняка спят.

В темную квартиру, где на плите стоит ужин, который он точно не станет греть – в лучшем случае съест холодным, прямо со сковороды. А в худшем – откроет холодильник и стащит кусок ветчины и соленый огурец. И будет монотонно и равнодушно жевать все это, не отходя от холодильника.

А потом тихо, очень тихо разденется, повесит костюм и галстук на вешалку, рубашку с носками бросит в корзину с грязным бельем, зайдет в ванную, внимательно посмотрит на себя в зеркало, скорчит злобную рожу, высунет язык и покажет себе неприличный жест средним пальцем: «Так тебе и надо, мудак».

Залезет в душ, и под горячей, сильной струей его чуть отпустит. Совсем немного, самую малость. И он будет оттягивать ту минуту, когда зайдет в спальню, чтобы улечься на пышное и широкое семейное ложе. Зайдет тихо, на цыпочках, ляжет осторожно, чтобы не потревожить, не разбудить жену.

Нехорошо будить человека.

Но она не проснется, будет спать, отвернувшись к стене.

И он увидит ее тонкую спину, обтянутую шелковой пижамкой, волосы, длинные, шелковистые, невозможно мягкие, в которые так любил когда-то зарыться. Почувствует ее запах – запах ухоженной кожи, лосьона, мыла, крема для рук, дорогого шампуня. Того, от чего всегда хотелось закрыть глаза, прищуриться, вдохнуть глубоко-глубоко, а потом, потом обнять, прижать к себе.

Но теперь это табу.