Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я-то не против, но…

– Вот и прекрасно! – быстро перебила я и отключилась.

Совершенно не хотелось слушать о том, что он думает о вчерашнем вечере. Я не особенно хорошо помнила наш э-э-э… загул, так, кусочками, но восполнять пробелы совсем не жаждала. И того, что было после триумфального возвращения домой, вполне достаточно, чтоб сгореть от стыда! К тому же… От пришедшей в голову мысли я моментально покрылась холодным потом: а что, если он видел, как Бояринцев уволакивает мое бесчувственное тельце вовсе не в мою комнату? Нет, конечно, строгий папаша скомандовал сыну: «Исчезни», – это я как раз помнила.

Но вдруг тот все-таки что-то заметил?! О господи…

Нет, определенно говорить с Игорем сейчас не стоило. У меня не оставалось сил на то, чтобы отвечать на вопросы, думать, как выкрутиться, и врать. У меня вообще ни на что не оставалось сил.

***

Маринка встретила меня с распростертыми объятиями и, к счастью, не задавала никаких вопросов. Ее родителей не было, так что мы, предоставленные сами себе и блаженной анархии, купались, загорали и бездельничали, изредка залезали в холодильник и ели то, что не нужно было готовить.

И лишь на третий дней этого почти растительного существования, когда мы расслабленно валялись у речки, она осторожно спросила:

– Вы поссорились с Игорем?

Я рассмеялась:

– Вовсе нет, с чего бы нам ссориться?

– Но ты здесь уже несколько дней, а он ни разу не позвонил. И ты ему тоже.

Я пожала плечами: как объяснить ей, что он и не должен был звонить. Впрочем, и не смог бы, даже если бы захотел: я отключила телефон в тот же день, как только сюда приехала.

Родители с братцем безмятежно отдыхали на море, им я сказала, что уезжаю за город, где не будет связи. Аленка забралась волонтером в такую-то дикую заграничную глушь, «чтобы совершенствовать знание языка», как она сама выражалась. Дешевле было посылать оттуда почтовых голубей, чем пользоваться мобильной связью. Игоря я предупредила. А всем остальным трезвонить мне вовсе необязательно.

– Ясно, так я и думала, – понимающе кивнула Маринка. – Такой, как он, никогда не успокоится. Он тебе изменил?

Я невольно развеселилась, прикидывая, как Игорю надо извернуться, чтобы умудриться изменить мне.

– Он тебя обидел? – озвучила Маринка новую догадку и машинально сжала кулачки, словно была готова прямо сейчас подорваться, отыскать злостного обидчика и как следует его стукнуть.

– Да что ты, Игорь отличный парень. – Я лениво перекатилась на другой бок.