Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Завтра во дворец явится капитан Саламандер-Арденте, и я должна попасться ему на глаза. Или должна не попасться? Что делать?»

* * *Тишайший Муэрто веселился. Вино лилось рукой, девицы самого легкого поведения хохотали, музыканты терзали струны, акробаты через раз падали, отбивая хлеб у клоунов. Все были пьяны. Все, кроме хозяина.

– Чезаре, – шепнул синьор Копальди, склоняясь к плечу дожа, – вечерний туалет донны Филомены закончен, горничные удалились.

– Зачем мне это знать? – Его серенити посмотрел на огонь свечи сквозь бокал.

– Или прикажешь брать спальню собственной супруги приступом?

– Поговори с ней.

– Однажды я это уже сделал. И что? Услышав о моем изъяне, синьорина в ужасе сбежала.

– Это твои домыслы.

– У нее отдельная спальня.

– Ей пришлось импровизировать! Когда на причале нас встретил кардинал Мазератти со свитой, она быстро сориентировалась, сообщив во всеуслышанье, что вы с ней молились об избавлении Аквадораты от чумы и что море послало спасение.

– Для демонстрации наших успехов хватило бы и чистых каналов! Кстати, мусорщики принесли деньги?

Синьор Копальди кивнул:

– Все до базанта.

– Конечно, за пару месяцев мы загадим воду до прежнего состояния, но пока на нее любо-дорого посмотреть.

– Чезаре!

– Ладно, уговорил. – Дож поднялся из-за стола. – Нанесу тайный визит дражайшей супруге.

Артуро уклонился от объятий веселой Коломбины и последовал за хозяином. Гвардейцы ночного караула на первом этаже отдали им честь.

– Я дам ей развод, – бормотал Чезаре. – Она уже сделала для нашего города больше, чем любая из предыдущих догаресс, и заслужила награду.

Мы разведемся, синьорина Саламандер-Арденте найдет себе другого мужа, который сможет одарить ее целым выводком рыженьких саламандр…

Синьор Копальди не возражал этому бреду. Развод? После того как граждане превозносят имя донны догарессы на каждом углу? Она – символ Аквадораты. Она прогнала из лагуны морское чудовище, ее молитвы избавили город от чумы, она прекрасна и добродетельна. Отпустив от себя супругу, Чезаре поставит на себе крест.

Сейчас, если бы дожа выбирали все граждане, а не избранные патриции, народ избрал бы Филомену.

– Я поступлю благородно… – Дож резко обернулся к спутнику. – Какого черта ей понадобились дети?

Артуро не отвечал. На самом деле, нужны или не нужны наследники донне догарессе и когда именно, он не знал. Детей хотел Чезаре и теперь проецировал свое желание на Филомену.

Они поднимались по лестнице на второй этаж, и синьор Копальди придержал дожа за локоть.