Опомнись, Филомена! читать онлайн

Пожалуй, я скреплю края раны рыбьим клеем. Он со временем сам собою растворится.

– И волосы останутся при мне?

– Разумеется, донна Филомена, ваши прекрасные волосы…

– Действуйте, – скомандовал Чезаре. – Дражайшая супруга, я вынужден тебя покинуть.

– В добрый путь, – улыбка заменила кивок, потому что шевелить головой я опасалась.

– Дела политические…

– Удачи.

– …требуют моего участия.

– Всех благ.

Дож запнулся и изогнул бровь:

– Обещай не страдать от моего отсутствия.

– Приложу усилия.

Да убирайся уже, стронцо! Я боюсь боли.

Как только лекарь коснется моей головы, я начну орать и плакать. Не хочу, чтоб ты это слышал.

– С тобой останется Артуро.

– Пусть синьор Копальди тоже уйдет.

– Твои фрейлины еще не добрались до дворца.

– Прочь.

Муэрто развернулся у двери и вернулся к моей постели:

– Профессоре, приступайте. Я буду вам ассистировать. Артуро, ступай отсюда.

Мы остались втроем. Лекарь наклонился надо мною, солнечный зайчик от его ланцета попал мне в глаз, я закричала и сжала руку Чезаре.

– Убери Чикко, она готовится извергнуть пламя.

Тишайший запустил свободную руку мне в шевелюру, извлек пыхтящую мадженте и выпустил себе на ворот. Та переменой места не опечалилась, пыхнула струйкой огня в потолок и свернулась калачиком, принимая цвет серебряных позументов камзола.

И стало очень больно.

– Держите ее, тишайший, – бормотал профессоре. – Ноги и руки. Может, лучше связать?

– Не волнуйтесь.

Чезаре прилег рядом со мной, обхватил за плечи, развернул набок, прижав к себе.

Твердая ладонь легла мне на затылок:

– Ну все, милая, не дергайся. Отважная малышка, потерпи.

– Стронцо! Путтана! Кракен всех раздери! – стонала я. – Стронцо Эдуардо, бешеная макака. Чертов камень, уродский утес, проклятая боль.

– Ну, ну, – Муэрто легонько поцеловал мой искривленный рот, будто на пробу. – Соленая…

Я давно заметила, что поцелуи тишайшего действуют на меня немного странно. Тело обмякло, все ощущения сосредоточились на губах. Чезаре пил вино совсем недавно. Терпкий вкус, горячий.

Этот жар пробежал волной по жилам, превращая кровь мою в вино. Прижимаясь к Чезаре, я уже не отвечала на поцелуй, а сама атаковала, и он сдавался под моим напором.

– Я закончил, ваша серенити, – почтительно пробормотал профессоре. – Четверть часа клей будет застывать, это время постарайтесь не шевелить головой донны догарессы.

Мы лекаря как бы услышали, но никак этого не показали. И тот на цыпочках вышел из спальни, прикрыв за собою дверь.