Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он притянул Нику ближе к груди и заключил в объятия.

— Прости меня, малыш… — тихо пробормотал он. — Моя маленькая девочка… Прости, умоляю! Я хочу всё исправить. Моё место рядом с вами, вы моя семья. Давай попробуем начать всё с начала?

Ника сокрушённо помотала головой:"

"— Отпусти, пожалуйста.

Алексей нехотя расцепил руки и выпустил пленницу из объятий. Ника отошла к окну, опёрлась о подоконник и скрестила руки на груди.

— Милая… Я готов на что угодно, лишь бы ты меня простила… — с мрачным отчаяньем произнёс Алексей.

— Простить?! Васнецов! Но ты в тот момент не был зелёным пацаном! Ты уже был взрослым мужчиной. Проворачивал крупные сделки, просчитывал сложные операции. Когда ты обсуждал дела с партнёрами, я половину слов не понимала! И вот, весь такой умный, ты позволил себя одурачить? Позволил каким-то уродам разрушить наш брак? Ты должен был врубиться, что это подстава! Как ты мог… У тебя, видимо, совсем отключились мозги!

— Да, Вероника, да! Отключились. Я поверил… Это была чудовищная ошибка.

Но позволь мне всё исправить.

— Поздно исправлять, Васнецов! Поздно! Я очень тебе благодарна за то, что ты пытаешься вылечить мою маму… И за Егорку я рада — в его жизни наконец-то появился отец. Но между нами всё давно кончено. Ты убил меня пять лет назад, и этого уже никак не исправишь. Ты не знаешь, через какой ад я прошла. Я не понимала, что делать дальше, не хотела просыпаться утром. Ты вышвырнул меня из своей жизни, а я не представляла, как мне жить без тебя.

Как и зачем. Всё потеряло смысл — в один миг! День за днём я сидела и тупо смотрела на телефон. Ждала, что позвонишь, что скажешь вернуться… Я с ума сходила! Но ты так и не позвонил. Ты просто вычеркнул меня из своей жизни, как будто между нами ничего и не было… А я… Я выжила только потому, что узнала, что беременна. Ребёнок меня спас! Иначе я бы умерла от горя!

— Ника…

— А теперь уже поздно что-то исправлять. Даже глупо об этом говорить. Нет, забудь.

Некоторое время Алексей молчал.

У него был вид человека, которого подвергают изощрённым пыткам — глаза горели болью.

— Ясно, — в конце концов выдавил он сквозь зубы. — Я всё понял, Вероника. Давай отложим эту тему, она слишком мучительна для нас обоих.

— К этом теме нам лучше вообще не возвращаться, Алексей! В этом нет никакого смысла. Всё равно ничего не изменится.

— Ну… Посмотрим.

Елена Вадимовна уже трое суток провела в больнице, процедуры и обследования не заканчивались.