Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я никогда не понимала девчонок, что ради секса готовы были на всё. Тело предало, бла-бла-бла.

Спрашивала их: «как можно потерять голову из-за мужика?»

А теперь понимаю.

Басманов и так вызывал во мне неоднозначные эмоции.

И что же таить греха… Он красив. В моём вкусе.

Притягателен…

Опытен… Это он не раз доказал.

Особенно поцелуем. Тем самым, от которого подкашиваются ноги.

А что же там будет дальше, когда я поймаю наивысшую степень удовольствия?

Ха! Я говорю, как подросток…

А на деле испорченная Ульяна, которая без стеснения представляет нас двоих на большой кровати.

И почему-то я нахожусь сверху, а не под ним.

— Ты бы хотела оказаться на её месте?

Кусаю себя за кончик языка. Так и хочется сказать, что на её месте – нет. А вот здесь и сейчас, а ещё и с Булатом… возможно.

И вместо этого воспалённый, затуманенный похотью мозг истерично выдаёт:

— Не знаю… Нет… Возможно…

Дыхание перехватывает.

Я это сказала!

И в ту же секунду лёгкие сжимаются от того, что всё прекращается.

— Ты лакомый кусочек, Ульяна. И вижу, как ты возбуждена.

Его рука, покоящаяся на груди, вмиг скользит вверх. И тут же забирается под майку, под которой ничего нет. Обхватывает пальцами затвердевший сосок.

— Но в последнюю неделю ты была плохой девочкой. А таких принято наказывать. Подумай о своём поведении.

Я знаю, что он со мной играет.

И знаю, что не сдержись он сейчас – мой первый раз случился бы в загородном домике, в гостиной на диване.

Подрываюсь с места и убегаю.

Не от его слов.

А от собственных мыслей. Потому что на пару секунд я захотела, чтобы Басманов не прекращал… И всё бы случилось там, перед телевизором, на диване в гостиной…

Глава 37. Ульяна

Ульяна

За спиной раздаются шаги, и я покрепче хватаю нож, чтобы не пораниться.

Делаю вид, что не замечаю Басманова, из-за которого вчера на мгновение потеряла контроль. Забежала в комнату, укрылась одеялом и… сделала то, что моя бабушка назвала бы «нечестивое рукоблудие».

Меня совесть не мучает. Но кажется, я сделала ещё хуже. Мне не хватило. И теперь секса мне хочется только сильнее.

Дурость.

Зачем я вообще вчера представила нас на месте тех людей?

— Готовишь?

Хоть я и готова была к его голосу, к его приходу, всё равно вздрогнула и прошлась ножом по пальцу. Резкая боль бьёт по всей ладони, и я шиплю, тут же кидаясь к шкафчикам в поисках аптечки.