Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но Рокко отобрал у меня телефон и запретил разговаривать с кем-либо, кроме домработницы и горничных. Единственные, с кем мне разрешалось видеться, — это мама и брат, но встречи проходили под надзором. Рокко настаивал, чтобы я ходила на маникюр или за покупками, так как люди могли счесть подозрительным, что я не выхожу из дома. Так они бы ничего не заподозрили бы. Когда бы ни выходила из дома, меня всегда сопровождал Рокко или его телохранитель. Я не могла ни с кем пообщаться, так как находилась под постоянным наблюдением — связана по рукам и ногам.

Максимум, что могла сделать — это обмениваться секретными записками с мамой и то незаметно для охранников.

Рокко любил таскать меня на ужины и вечеринки с другими членами «Коза Ностры», где всегда было много народу. Я надеялась, что кто-нибудь поймет, что происходит, но этого не случилось. На людях Рокко был очень осторожен, не поднимал на меня руку в присутствии посторонних и при свидетелях никогда меня не обижал.

Но уверена, что кто-то это заметил, как, например, охранник у ворот три недели назад, когда у меня на лице был большой синяк. Он подошел к машине Рокко и спросил что-то о смене. Но увидев меня, быстро отвел взгляд.

Месяц спустя я решила, что нужно выбросить из головы все надежды и спасаться самой. У меня не было рыцаря в сияющих доспехах. За меня никто не заступится.

В одной записке я написала маме попросить мою лучшую подругу детства Меланию купить мне несколько поддельных таблеток виагры.

В другой — выяснить, кто мог бы приобрести мою одежду, которую я больше не ношу. Сводная сестра капо Козимо, непростая дама бальзаковского возраста, с которой моя мать проработала не один десяток лет, согласилась. Синьора Нателло была намного выше меня, поэтому мне ничего не оставалось, как купить ту одежду, которую она хотела.

Из открытой балконной двери до меня донесся шум листьев, сминаемых под колесами. Я скомкала мамину записку и положила в карман, намереваясь выбросить позже.

В последний раз взглянув в зеркало, сняла пальто со спинки стула и поспешила выйти из комнаты.

Надо успеть сделать работу.

— Отчитайся за вчерашний день, — кричит Рокко, как только вхожу в его кабинет.

— Все по плану, — отвечаю я. — Покупки. Обед. Поездка к ее матери. Возвращение в особняк.

Рокко хмурит брови и склоняется над столом, явно не в восторге от моего рассказа.

— Прошу говорить конкретнее, Дзанетти.