Наверняка, редактор уже приготовил приказ на ее увольнение. Девушка ведь так и не включила телефон, пока Айман вез ее обратно в Дамаск во избежание звонков от Него, Ивана Петровича, Егора, Амани… Боже, скольким людям она почему – то должна что- то объяснять и оправдывать себя…
Он увидел ее состояние. Подошел к ней, нежно провел по щеке, вытирая слезы.
– Я не добряк, Влада. Не принц на арабском скакуне. Я такой, какой есть, и никогда от тебя не скрывал своей сути. Все, что обижает тебя или расстраивает – лишь твои иллюзии.
Иллюзии не в отношении моих эмоций к тебе. И идиот поймет, что меня тянет к тебе, как к магниту. Иллюзии в отношении меня. Ты что решила, что сможешь меня приручить? У нас действительно феерический секс, но ты же понимаешь, что если бы речь шла только о сексе, меня бы сейчас здесь не было, тебя бы здесь не было…Что бы ни было потом…Что бы ты потом ни узнала, я скажу тебе сейчас только правду о своих чувствах. А твоим правом будет либо остаться со мной тут, в моей квартире, где я снова смогу тебя взять, на моих условиях, как я прикажу, либо уйти… Да, ты не ослышалась.
Я даю тебе шанс выбрать, пока еще даю… Потому что если ты останешься, все будет по- моему. Ты не сможешь больше трахаться со мной ночами напролет, а потом убегать на рассвете с другими мужиками по работе или сидеть с ними в ресторанах.
Потом она поймет, насколько важны были для него те слова, которые он говорил ей в тот день. Как много всего они объясняли. Сколько намеков содержали. Но тогда все это осталось для нее скрыто.
Влюбленные всегда слепы. Мы видим только то, что хотим видеть. Слышим только то, что приятно уху… А она была влюблена, так отчаянно влюблена, что страшно было признаться самой себе…
Глава 20
Он медлил. Снова закурил сигару. Выпустил густой клуб дыма. Этот дурманящий запах табака от сигар… Он еще больше сбивал Владу с толку, еще больше околдовывал.
– В тот день на яхте, с утра, я стоял у входа в каюту и смотрел на мирно спящую девушку, наконец, сдавшуюся мне ночью накануне. Она была так прекрасна и естественна в этом состоянии.
Никаких прикрас, никаких игр, никаких условностей. Просто вымотанная, удовлетворенная от ночи любви девушка… Девушка, которая только сегодня стала женщиной…Только сегодня повзрослела… Странное нежное чувство окутывало меня, когда я всматривался в изящные изгибы ее фигуры, легко очерчиваемые шелковой постелью… Тогда я поймал себя на мысли, которую гнал все время, пока мы просто общались, что не хочу тебя отпускать, Влада.
