Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Новоиспеченные лауреаты Ленинской премии рассказывали о своих успехах, а Кирилл радовался, что такой важный участок уже можно практически не контролировать, так как система вошла в самоподдерживающийся режим, и даже Московский университет принял на обучение первую группу на кафедру вычислительной математики и кибернетики.

Потом чуть поправил планы развития первой серии ЭВМ «Алдан» и загрузил парней созданием первого языка программирования высокого уровня и графического интерфейса, пусть и самого примитивного.

Встречу прервал адъютант, который бесшумно вошел в кабинет и глазами показал наверх, что означало звонок от Самого.

Новиков извинился, вышел в смежную комнату, где стоял небольшой диванчик, и поднял трубку телефона.

— Слушаю, товарищ Сталин.

— Здравствуйте, товарищ Новиков. — Голос Сталина рокотал, словно мощный двигатель на малых оборотах. — Есть мнение, что необходимо провести расширенное заседание… в узком кругу.

— Когда?

— Да вот прямо сейчас и подъезжайте.

Кирилл вышел в кабинет и задумчиво посмотрел на притихших компьютерщиков.

"— Что притихли, братцы-кролики? — Он улыбнулся. — Есть сегодня никого не буду. Давайте организовывать рабочую группу по визуальному интерфейсу, куда обязательно включить специалистов московского завода «Фазотрон» — это который бывший триста тридцать девятый.

— А это зачем?

— А как ты собираешься часами смотреть в экран, мерцающий с частотой в двадцать пять герц? — удивился Новиков. — Нужно поднимать частоту как минимум в два, а лучше сразу в три раза, уменьшать зерно и маску, чтобы повысить разрешение экрана.

Да и экран сразу делать не квадратным, а прямоугольным с соотношением четыре к трем, а лучше пять к трем. Все, товарищи. Я вынужден срочно уехать, а вы думайте. Говорят, помогает решать проблемы.

Довольно забавно прийти туда, где тебя не ждут.

Королевский палач Джонни ОукМашина — новенькая «Победа», которая в этой истории была автомобилем представительского класса, быстро домчала его до Кремля, куда автомобиль въехал без предъявления пропуска.

Правда, шести постов охраны, три из которых были скрыты, это не отменяло, и перед входом в кабинет Новиков дисциплинированно оставил оружие на специальном столике в приемной. Оружие оставлялось не потому, что кто-то боялся за сохранность Сталина, а потому, что еще относительно недавно революционные страсти на заседаниях кипели так, что оружием трясли и даже иногда постреливали в потолок.