Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник) читать онлайн

И захват Скандинавии будет бессмысленным: в любой момент англичане и французы высадят на берегу десант, от которого не помогут никакие ракеты береговой обороны…

Головко снова выматерился, затем нажал кнопку селекторной связи:

— Кузнецова[454] мне! Немедленно! — после чего поднял глаза на адъютанта, принесшего расшифровку сообщения Оикавы. — Зашифруйте и передайте на объединенную эскадру за моей подписью: «В связи с полученными тяжелыми повреждениями основных боевых кораблей приказываю следовать в Нарвик»…

Гидросамолет взлетел с чудом уцелевшей катапульты крейсера «Могами», круто пошел вверх, и почти тут же эфир взорвался криком: «Западные дьяволы! Они здесь!» Выслушав новость, тюдзю Оикава долго сидел молча, сосредоточенно глядя на портрет Сына Неба, и размышлял.

Эскадра уже двадцать три часа шла максимально возможным ходом на восток. Приказ идти в Нарвик пришелся очень кстати: не все японские корабли смогли бы одолеть долгую дорогу до Мурманска. И вот теперь, когда они почти дошли…

Сохраняя маску абсолютного спокойствия, Оикава спросил флаг-штурмана:

— Накада-сан, сколько нам осталось до Нарвика?

Тот вскочил, коротко поклонился:

— Нарвик от нас на расстоянии ста шестидесяти миль, Оикава-сан.

Это немногим менее двенадцати часов полным ходом…

Да, действительно. Почти дошли. Не хватило буквально одной соломинки…[455]

— Такаянага-сан, — тюдзю повернулся к командиру флагмана. — Прикажите готовить «Ямато» к бою.

Дайса так же коротко поклонился и начал отдавать необходимые распоряжения.

А Оикава уже запрашивал Аоики, есть ли возможность поймать нужный для взлета остатков авиагруппы ветер, чтобы не утопить при этом корабль…

Повинуясь приказам, крейсера растягивались в длинную кильватерную колонну, на уцелевших эсминцах готовили к бою торпедные аппараты. Но Оикава слишком хорошо осознавал тщетность этих приготовлений: слишком мало кораблей у него, и слишком много — у противника.

Покончив с приказами, он поклонился портретам Божественного Тенно и Сталина, затем положил перед собой чистый лист гладкой рисовой бумаги и достал свою любимую нефритовую тушечницу.

Проверил, не высохла ли тушь, выбрал в бамбуковом футляре кисточку…

На бумагу легли черные знаки:Сходят снега с горы.Так же уходим и мы,Если велит долг.Оикава посидел, медитируя над своим предсмертным хайку, потом взял другой лист и переписал стихотворение, заменив «долг» на «честь». Снова помедитировал, взял первый вариант хайку и сжег его в бронзовой курильнице. Теперь все.