Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Эдуард Леонидович достал ключи, чтобы отпереть дверь. Дронго заметил свежую заплатку, наложенную на металлическую дверь. Очевидно, прежде чем открыть дверь, здесь пытались выбить замок. В квартире уже никого не было, но еще сохранялся запах потных тел, сигаретного дыма и присутствия посторонних людей. Халупович поморщился.

— Идите в столовую, — предложил он своим гостям, — я открою окно. Михаил, помоги мне приготовить кофе.

Водитель повесил куртку на вешалку и прошел на кухню. Помощник снял свой длинный плащ и оказался еще ниже ростом, чем можно было предположить.

— Савелий Николаевич, — представился он, — Трошкин.

— Это господин Дронго, — назвал своего гостя Халупович, — вы пока побеседуйте в столовой, а мы приготовим кофе.

— Может, я сделаю кофе? — предложил Трошкин.

— Нет. Господин Дронго хочет с тобой побеседовать. Поэтому вы идите в столовую, а мы с Мишей пройдем на кухню, чтобы вам не мешать, — распорядился Халупович. Видимо, он был требовательным начальником. Приказы он отдал спокойным, ровным голосом, не терпящим возражений.

Трошкин чувствовал себя в квартире не очень уверенно. Водитель же, напротив, молчал, сознавая свое превосходство. Он, очевидно, чаще бывал в этом доме.

— Я хотел бы сначала осмотреть квартиру, — попросил Дронго.

— Пожалуйста, — разрешил Халупович, — Трошкин вам все покажет. Посмотрите, а я пока вымою руки.

Дронго начал осмотр квартиры. Она была небольшая, метров пятьдесят-шестьдесят, и главная роль отводилась здесь столовой. Две другие комнаты были маленькими, не больше пятнадцати-шестнадцати метров.

Раньше подобные квартиры считались элитными и выдавались лишь высокопоставленным чиновникам, заслужившим подобную льготную жилплощадь в центре столицы. Спустя почти десять лет после развала страны такие квартиры казались смешными для большинства современных политиков и чиновников. Они теперь покупали виллы в южных странах и возводили себе трехэтажные дома за городом. Но для интимных встреч квартира подходила как нельзя лучше.

Дронго обратил внимание на вкус хозяина. Повсюду стояла добротная итальянская мебель, висели очень интересные работы современных московских художников. В спальне были зеркальный потолок и зеркальный шкаф, очевидно, для того, чтобы хозяин квартиры мог наблюдать за собой из любой точки. В самой спальне стояла огромная кровать размером два на три метра, накрытая покрывалом от Луизы Ашлей. Очевидно, именно такая кровать подходила Халуповичу для его интимных забав.