Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только однажды вечером, в его кабинете, при свете настольной зеленой лампы, Иван будто в холодную воду бросился:

– Дед, где была наша народная власть, когда тебя били в НКВД? Тебя! Героя Гражданской!"

"– А может, тебе еще и рай на земле подать, внук? Справедливость – это мы. И верность долгу – это мы. И наша страна – это мы. И на партию зла не держи – она все, что у нас есть. Лес рубят – щепки летят. А леса гнилого немало. Так что забудь. И живи, как жил. Правильно живи. И помни – машина государства может давать сбой, может перемалывать своих.

Одного она не может – это остановиться в своем движении в будущее. И мы должны двигать ее вперед, даже топя кочегарку углем наших тел. И оставь ты эти бурные эмоции – от них, знаешь ли, заводится ржавчина сомнений.

Дед был инженером до мозга костей, и сравнения его были из этой области. Он всегда долдонил, что государство – это гигантская сверхсложная машина. И люди – это мельчайшие детали. Каждый должен быть на своем месте и в максимально работоспособном состоянии.

Труд и упорство могут сделать из тебя более важную деталь, но не для того, чтобы ты жрал в три горла, а чтобы выполнял более сложные и ответственные движения.

И Иван делал все, чтобы стать в будущем полезной деталью. Если не приводным ремнем, то серьезной шестеренкой в передаточном механизме. Являясь натурой цельной, он умел ставить ближние и дальние задачи. И ступив однажды на свой путь, не сворачивал с него. В десять лет на вопрос, кем хочешь быть, он твердо ответил:

– Красным командиром.

Артиллеристом. Пушки большие и громкие. То, что надо, дед!

Правда, привязанность к пушкам не выдержала испытания временем. Но уверенность в командирском будущем никуда не делась. Постепенно он четко сформулировал причину такого своего решения – СССР во враждебном окружении. Главная задача – защитить его от врагов. Остальное все приложится – страна освобожденного труда горы свернет, если империалисты оставят ее в покое хотя бы на несколько лет. Но ведь не оставят.

И дед говорил:

– Иван, буржуй пойдет на нас. Скоро пойдет. Мы ему кость в горле. Надо готовиться.

И Иван готовился. Ему стукнуло одиннадцать лет, когда он решил, что беззаботное детство закончилось и отныне он не принадлежит себе. Пора работать на полную выкладку. Совершенствовать себя. Свободное время – это для тех, кто не имеет цели и готов смириться с ролью ржавой шестеренки. Время не ждет. История спрессована как никогда.

Ему хронически не хватало времени.