Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ведь я не просто сфотографировался со всемирно известным бойцом UFC, а ещё и слетал в США, где побывал на его поединке и стал участником конфликта, вокруг которого сейчас поднялся настоящий ажиотаж.

Уже молчу о том, что все столики на день боя Рамазанова против Уильямсона были забронированы. Мне же чуть ли не под угрозой увольнения запретили брать выходной. Я должен буду стоять в этот день за барной стойкой и смотреть прямую трансляцию в промежутках между приготовлением коктейлей. Уверен, Даня, наш управляющий, рассчитывал, что я расщедрюсь на какие-нибудь комментарии или расскажу подробности конфликта.

Это должно было стать фишкой нашего заведения. Естественно, подыгрывать ему я не собирался. Пусть выкусит.

Сегодня у Рамазана была назначена пресс-конференция с Уильямсоном, и я был рад тому, что хотя бы это мероприятие смогу посмотреть в одиночестве. Если честно, в прошлый раз я не так сильно волновался за Рамазана, как сейчас. Наверное, все дело в том, что с тех пор мы стали намного ближе. К тому же теперь я лично знал его соперника и чувствовал некоторую вину.

Постоянно вспоминал ту злополучную ночь. Все могло бы сложиться по-другому, если бы я остался за столиком и не пошёл танцевать.

— Спасибо всем, что пришли. Это пресс-конференция перед боем «Рамазанов против Уильямсона», все билеты на который уже проданы, — скромненько объявил о начале мероприятия представитель UFC. — Предлагаю задавать ваши вопросы. Вот вы, пожалуйста, — ведущий указал рукой на кого-то из представителей СМИ.

— Ронни, вопрос к тебе, — благодарно кивнул мужчина, взяв в руку микрофон. — Почему ты вновь решил драться с Александром Рамазановым? Ваш первый бой не состоялся по твоей инициативе. Значит ли это, что бой с Рамазановым не так важен, или ты намеренно избегаешь встречи с ним, потому что низко оцениваешь свои шансы на победу?

Я довольно улыбнулся, мысленно поблагодарив журналиста за каверзный вопрос. Камера на секунду показала Рамазана, на лице которого отразилась хитрая ухмылка.

Он лишь молча кивнул, подтвердив предположение о том, что Ронни попросту боится драться с ним. Бл*, как бы я хотел оказаться сейчас там, рядом с ним.

— Я люблю драться, — демонстративно развёл руками Уильямсон. — Я делаю это с тринадцати лет. Занимался карате, боксом и черт знает чем ещё. У меня было столько противников, что всех уже и не вспомнить. Боюсь ли я боя с Александром Рамазановым? Конечно, нет. Для меня это часть жизни. Очередной этап. Скажу больше.