Отзвуки времени читать онлайн

Никита положил руку ей на плечо и отыскал взглядом взгляд Ромы:

— Знаете что, ребята, зовите-ка маму с дедушкой ко мне в дом пить чай. И там можете задавать мне любые вопросы про страусов и про ферму. Обговорим детали вашей будущей профессии.

— Здорово! — выдохнул Рома. — Но только Фриц Иванович нам не дедушка. Он наш сосед.

«Так значит она вдова. Одинокая женщина», — подумал Никита, глядя, как мальчик метнулся к матери и прошептал ей на ухо приглашение к чаю.

Будучи нотариусом, Никите часто приходилось иметь дело с людьми, потерявшими близких, и каждый раз у него возникало чувство их некоторого превосходства над собой, потому что они уже прошли через границу горя, а его горький опыт потерь и скорби ещё в будущем.

Сквозь призму Ритиного вдовства ему стали понятны её сухость и явное нежелание общаться. Наверняка рана от потери мужа слишком свежа, чтобы иметь дело с незнакомыми мужчинами. А он как идиот заводил разговор про семью, да ещё хватило ума навестить их и оставить подарок.

У бригады строителей сегодня выходной, поэтому раннее утро было посвящено наведению относительного порядка. Хотя уборка заключалась в расчистке обеденного стола от груды опилок и сборке раскладного дивана, места для чая вполне хватит.

Немного суетливо он проводил гостей в дом и усадил Фрица Ивановича на единственный стул в окружении пластиковых табуретов.

— Нормальной мебели пока нет, жду окончания строительства, поэтому не судите строго мой рабочий беспорядок. Отдыхайте, я сейчас накрою на стол.

— Да мы, собственно, ни на что не претендуем, — начал отнекиваться Фриц Иванович, но Никита уже наливал в чайник воду.

Он в первую очередь позаботился, чтобы на кухне были бойлер, чистая вода из скважины и хорошая индукционная плита с большой духовкой.

Широкое окно открывало вид на загон для страусов, и их нескладные фигуры на фоне русских берёзок придавали окружающему пространству нотку сюрреализма. По холодку, пробежавшему по хребту, он ощутил присутствие Риты. Она встала за его спиной. Никита выругал себя за то, что едва не выронил из рук чашку.