Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А затем, посмотрев на Ноа, громко цокнул.

— Ты почему без формы? Что на тебе за одежда?

Все вопросы к Джосайе. Это лучшее, что он мог дать парню в два раза худее и ниже его. И если Ноа его пиджак был велик, то на Заке он расходился по швам.

— Да я пролил кофе на себя, вот и надел что было.

Арни помотал головой. Кажется, Зака ждет выговор. Прости, Зак. Ничего личного…

— Кто она? — Арни посмотрел на Соль. — И что с ней?

Она положила голову на стол.

— Она… Спит? — Ноа сам не знал, что с ней. — Да, она говорила, что всю ночь готовилась к экзаменам.

Что-то типа того. Она вроде как была близко знакома с убитым.

Ноа не видел, как Соль использует свой дар. Для него тоже было удивительно видеть, как она сладко дремлет на холодном металлическом столе.

— Так ты разобрался с символами? — Ноа сел рядом с братом.

— Я же тебе уже говорил, — тяжело выдохнул Арни. — Один знакомый шифролог сказал, что это сигил. Знак призыва.

Ноа тоже знал это.

— И всё?

— И всё. Тот, кто нас связывал, давно не появлялся, — в его голосе слышалось беспокойство.

— А сам я связаться с шифрологом не могу.

— А напомни, убитый был скурой?

— Этого мы не выяснили. Его родные не подтвердили этой информации, оно и понятно. Кто будет выдавать родного сына? Его бы сразу выставили виноватым и дело закрыли.

Да, вообще-то, много кто. Удивительно, что его родные о таком умолчали. Обычно они самые первые и били тревогу. Скура в семье — это позор. Ну, либо он и вправду был обычным человеком.

— А где нашли тело?

— Все нормально, Зак? — Арни скрестил руки.

— Или тебе память отшибло? Видимо, не зря тебя не повышают.

Он делал так всегда, когда начинал что-то подозревать.

— В голове уже каша, сам понимаешь. Всем от меня что-то надо. Много дел скопилось, вот и запутался.

— Тело нашли на главной площади. Марко Конни был активистом. Ходил на всякие митинги и выступал против церкви. Последний раз он бунтовал на площади перед главным собором. Кричал что-то типа: «Если бы Бог был, он помиловал бы каждого без исключения, скуры и люди равны» и «Если презираешь скуру, значит, презираешь и своего создателя».

— Смело.

— Вот за свою смелость он и расплатился.

— Больше трупов не было? — Ноа пытался узнать, сколько информации известно полиции.

— Я же сказал, дело закрыли. У меня нет к нему доступа. Доступ у Хиггинса. И, наверное, у Палмера. Не просто так мэр повысил его до шерифа Санди.

— Хреново. — Ноа размял затекшую шею.

— Чертовски хреново, Зак. Не видать нам с тобой повышения.