Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Воображение шустро нарисовало Лося с высунутым языком, меняющего подгузник.

Пожалуй, стоит родить только чтобы увидеть воочию эту картину.

Царь.

Рабочую неделю господин Луганский встретил в дурном настроении.

Утром после бессонной, но к несчастью трезвой ночи, полной различного рода мыслей, Царь открыл свой огромный холодильник и скривился. Тот его радостно встретил заплесневевшим сыром и сосисками недельной давности.

Мужчина тоскливо вспомнил омлет с помидорами в Аленином исполнении, захлебнулся слюной и зло хлопнув бесполезной техникой пошел варить себе кофе.

К счастью, оно не портиться.

Но и тут его ждал облом — банка оказалась пуста. Только на донышке завалялось пара зернышек.

Умываясь на голодный желудок, Вася пытался припомнить, когда он в последний раз затаривал холодильник.

В пятницу для романтического ужина!

Ужин не вышел, зато вечером приперся Саныч с двумя бутылками рома и сожрал все что было на столе. Васе же еда в рот не лезла. Зато очень хорошо пошел ром и, как результат, все воскресенье он провалялся с похмельем, ждал Зайкиного звонка.

А она зараза ушастая даже крохотной эсемесочки не прислала.

Бессердечная!

Он бы и сам набрал, если бы не дал сам себе обещание, не напоминать о себе пока сама не позвонит. Пусть подумает, соскучиться по нему, а там и глядишь скоро поедут вещички упаковывать.

Нужно время?

Да, пожалуйста!

Самое главное за этот период на заработать хронический гастрит.

Привык к Зайкиной стряпне и на другое совсем не тянет.

С горем пополам собравшись на работу, Луганский кряхтя и ворча, как старая коряга, влез в свой «БМВ» и выехал с территории особняка.

Проселочную дорогу, присыпанную гравием слегка подразмыло после вчерашнего дождя, но его крошка, слава богу, на полном приводе. Так что Вася грязи не боится!

Проехал метров сто, колеса автомобиля только вынырнули из большой ямы, как из кустов прямиком под колеса летит нечто.

Луганский бьет по тормозам и выскакивает — посмотреть не придавил ли он живность.

Не придавил.

Смотрит — сидит перед колесами здоровый, но тощий как шпингалет котяра и сверкает зелеными глазищами не хуже лазерного прицела.

Весь обляпанный грязью, что и не поймешь какого он цвета.

— Брысь! — прикрикнул мужчина, а тот и ухом не ведет.

Пнуть бы его, да ботинки жало марать. И переезжать тоже жалко.

Тут Царь припоминает, что у него осталась заначка из бутербродов. Самому-то она ему уже ни к чему, только если отравиться и Зайке на жалость надавить, а коту самое оно.