Благородный дон схватил сына, Лауренсию и сбежал. Некоторое время семья скиталась по разным странам, супруга подцепила какую-то заразу и умерла. Фелипе, который, убегая, не забыл повесить на шею мешок с раритетными драгоценными камнями, женился на девушке, чей отец владел островом в океане, и стал вести тихую семейную жизнь. Эсмеральдо вырос, похоронил отца, деда, бабушку, мачеху и объявил себя королем Мардито.
Несколько веков семья де Гарсиа жила на земле, окруженной со всех сторон океаном. Мужчины считали себя королями, их жены королевами, а дети говорили, что они принцы и принцессы.
И, как заведено в монарших семьях, де Гарсиа носили свои родовые имена. Первых мальчиков называли Эсмеральдо, девочек Лиа, Тиа и Риа. Почему так? Вторую супругу беглого Фелипе родители нарекли Тианатаной, его теща была Лианатана, а золовка Рианатана.
Тиа кашлянула.
— Ну не стану вас утомлять подробным рассказом о древней истории своей семьи. Скажу лишь, что в конце восемнадцатого века мои предки переехали в Англию, потом в Германию, затем в Испанию, там и остались.
Де Гарсиа де Кастильо, наша фамилия стала звучать так, вернули один из замков, и до того момента, как Франко[3] пришел к власти, жизнь семьи текла безоблачно. Когда каудильо воссел на трон, братья моего отца уехали кто куда: Америка, Великобритания, Канада. А папа поспешил в СССР, он считал себя коммунистом, хотел жить в Москве. Самое интересное, что папуля избежал репрессий, советская власть к нему почему-то всегда благоволила: дали огромную квартиру, прикрепили машину с шофером.
Они с супругой жили как райские птички. Мамуля, естественно, не работала, родила меня и Лианатану. Папуля преподавал иностранные языки. Он был бонвиван, жуир, обожатель женщин, на всех европейских языках свободно изъяснялся. Во все тяжкие Эсмеральдо пустился, когда жена неожиданно умерла. На похоронах супруги вдовец рыдал так, что упал в обморок, все полагали, что он долго будет безутешен. Но через неделю после поминок утром из папиной спальни вышла горничная Лена. Мама сдерживала мужа, железной рукой управляла им.
После ее кончины отец стал вести себя, как хотел. Каждый день у нас шумели вечеринки, гости оставались ночевать, все пили-ели-курили. Мне происходящее совсем не нравилось, я сидела в своей комнате, рисовала картины, планировала стать художницей. А вот Лиа обожала веселье, она всегда находилась в гостиной, плясала со взрослыми, пила вино, курила сигареты с марихуаной. Отец не обращал внимания на нас, мы росли, как крапива.
