Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они даже не дрожали, как если бы я напугалась за родного человека или бесконечно волновалась за его здоровье. С волками жить — по-волчьи выть. Неужели я стала такой же чёрствой и бессердечной, как и эти две женщины, что являлись мне близкими родственницами?

Я не хотела быть их зеркальным отражением. Я хотела быть лучше. Человеком, а не чудовищем. Вот только не получалось, мне было её не жаль.

И точка!"

"Спустя примерно час мой телефон разрывает пугающую тишину дома своей несуразно громкой мелодией. На том проводе мать.

Её голос, слегка гнусавый и хриплый, говорит мне о том, что она плакала. Но мне опять всё равно. Я просто слушаю сбивчивую, лишённую смысла речь этой женщины и молчу.

А что сказать в ответ, не знаю. Я пустая, у меня внутри для неё больше ничего нет.

— Так что собери необходимые вещи и беги сюда.

— Что? — переспросила я, когда поняла, что мать от пересказа состояния бабки, перешла к каким-то приказам.

— Вещи, говорю, собирай! Свои и мамы, с ней в Краснодар поедешь. Я договорилась, будете вместе в палате жить.

Станешь за бабушкой ухаживать, когда сиделки не будет. Ну и вообще на подхвате.

Честно? Когда мать обмолвилась про город, то остальное я уже не слышала, только держала в уме, что это мой шанс на поступление и окончательный разрыв с семьёй. Вот только уже в амбулатории события начали стремительно развиваться не по плану моей дражайшей матушки. Здешние работники и по совместительству новые воцерковленные друзья Алевтины Храмовой пристыдили её в два счёта, посчитав, что ухаживать за родной мамой, обязана именно она — дочь.

Но никак не внучка.

— Пусть останется здесь и по хозяйству присмотрит. А старушке сейчас нужна твёрдая рука, а не помощь совсем ещё девчонки. Не по законам духовной жизни это.

Мать скривилась, но пойти против общины не посмела. Лишь склонила голову раболепно и уже спустя минут десять карета скорой медицинской помощи увезла её и бабку в город, где последней срочно требовалась тромбоэкстракция. На прощание мы успели перекинуться лишь парой слов.

— Ма, давай я тебе завтра привезу сумку с чистыми вещами?

— Нет, — как отрезала она, — сунешься в город — пеняй на себя!

Наверное, не надо говорить, что после этого я не стала откладывать дело в долгий ящик и уже на следующее утро сама же укатила в Краснодар, чтобы подать документы на поступление в выбранный мною факультет и написать заявление на предоставление общежития. Телефон, заряженный сим-картой с тарифом «родительский контроль» я благоразумно оставила дома.