Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В тот же день мы отбыли в пансионат, где отдыхала Маринкина падчерица. Звали ее Машкой, но с детских лет к ней прилипло другое имя или прозвище — Муся. После безвременной кончины отца девчонка впала в депрессию, и заботливая мачеха отправила ее лечиться минеральными ваннами и кислородными коктейлями. Мы поехали за ней втроем. Пашка в роли шофера. Всю дорогу он пристально вглядывался в зеркало — то ли в самом деле чего-то опасался, то ли старался для меня.

Маринка скрылась в трехэтажном здании пансионата, а мы с ним курили, устроившись в тенечке.

Ждать пришлось довольно долго. Наконец появилась Маринка, одной рукой везла чемодан, второй ухватилась за ладошку длинной худой девчонки в нелепом цветастом платье. Одели ее, точно насмех, как будто она дитя малое, а не девушка двадцати лет. Впрочем, выглядела она шестнадцатилетней. Ключицы торчали, ноги и руки до того тощие, словно она двигает не из пансионата, а из холерного барака. Волосы ей стриг затейник, они были редкого пепельного цвета и торчали во все стороны.

Не скажешь, что она совсем дурнушка, но близка к этому. Глазищи в пол-лица должны были ее красить, но казались до того пустыми, что скорее портили. Такое впечатление, что девчонка абсолютно погружена в себя, ничего не видит и не слышит вокруг. Наркотой ее здесь, что ли, накачали? Или она в самом деле почти что идиотка?

— Здравствуй, Муся, — приветствовал ее Павел, взял чемодан и запихнул его в багажник. Развернувшись к девчонке, Маринка сказала:

— Это Саша.

Он будет жить в нашем доме. — И ткнула в меня пальцем.

— Привет, — сказал я. Она была почти одного со мной роста. Надень она туфли на каблуках, точно бы сравнялась со мной. Вскинула голову и посмотрела мне в глаза, а я почувствовал легкое беспокойство. Что-то в ней было не так. И дело тут вовсе не в наркоте или врожденном идиотизме. Дурой она не была. Взгляд стал внимательным, а чувство было такое, точно мне нахально лезут в душу и там копошатся. — Как отдохнула? — задал я вопрос.

Она вдруг протянула руку и коснулась моих губ. Едва заметно кивнула. — Тебе понравилось здесь? — Вновь кивок, а до меня наконец-то дошло: девчонка глухонемая.

— Поехали, — сказала Маринка, с некоторым неудовольствием наблюдая за этой сценой. Муся села рядом с водителем, мы сзади. — Вот такое сокровище мне досталось, — пробормотала моя пышногрудая и сжала мою ладонь."

"Надо сказать — о падчерице она проявляла трогательную заботу.