Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Для завершения образа он нашел черную повязку и очки-авиаторы, также не забыл о часах. Одев все это великолепие, Том ещё раз взглянул на свое отражение в зеркале и подмигнув самому себе, вышел из комнаты в прихожую, где его уже ожидал брат. Его несколько ошарашил выбор его близнеца: белые джинсы в тон к укороченной куртке, белая облегающая футболка с ярким принтом, белый ошейник и такого же типа браслет на левой руке. Глаза были ненавязчиво подкрашены темно-синими тенями, на губах был еле различим розоватый блеск.

Несколько прядок были забраны назад, тем самым придавая прическе объема.

- Билл ты…

- Что? Ну, а я что сделаю, если ты тоже решил светлые джинсы натянуть!

- Да нет, глупый, я не об этом… - прижав к стене Билла, Том нежно чмокнул его в шею, а затем отстранился, уходя от соблазна продолжить свои действия. – Ты как всегда великолепен.

- Ты тоже сегодня как никогда прекрасен…

- Под стать тебе… - проведя по внутренней стороне руки, Том едва коснувшись ладони брата, сплел их пальцы паутинкой и, потянув на себя, прошептал Биллу на ушко: ""Этой ночью будет жарко.

""}

}Спустя три минуты, у отеля близнецов уже ожидал черный Мерседес. Не заставив себя долго ждать, парни спустились в холл и поприветствовав Элеонору, вышли из отеля.} }"

"Всю дорогу близнецы были на максимальном расстоянии друг от друга, боялись, что если хотя бы соприкоснуться, то уже не смогут совладать с тем желанием, что грызется с совестью вот уже несколько дней.

Клуб. Помещение освещается сотнями софитов, бликов фотокамер, прожекторами всех цветов радуги.

Лишь сцена особо освещена и кажется, что Божий свет спустился с небес и освещает путь молодым талантам. Очевидно Каулитцев здесь ждали: все фотографы в миг закончили все бесполезные съемки гостей и участников этого события и ринулись ко входу толпясь, пытаясь запечатлить как можно удачней знаменитых близнецов. Поскольку кроме охранников, следящих за всем происходящим, сзади Каулитцев не было, Том позволил себе проскользнуть рукой по пояснице брата и еле ощутимо подтянуть к себе Билла за его белый пояс и поскольку тот им дорожил, сделал вид что переминался с ноги на ногу и якобы случайно подвинулся вплотную к Тому.

Отпустив ремень, он коснулся спины близнеца и, легко потянув за собой, направился вглубь зала, к забронированным для них столикам. Папарацци продолжали отчаянно фотографировать братьев со всех углов и со всевозможных ракурсов, не смущая тем самым предмет столь пристального внимания.