Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я в отличие от нашего доброго друга, знаю твои таланты. Это ты у нас на вид мягкий, добрый и невинный, а на деле…

Я усмехнулся, таланты, вот нашел, чем восхищается… основал стартап, вложился, раскрутил, продал… и так не раз… талантами здесь и не пахнет. Просто чутье на прибыльное дело, ну или озарение, а далее извечный принцип невыполнимых задач нет… ну и, наверное, удача.

— Ладно выдыхай, — смилостивился друг, — все тебе будет, тебе и инвесторы, и даже первые клиенты. Одно не пойму, ты, конечно, не гений у нас и быстро теряешь интерес почти ко всем своим начинаниям, но я тебя знаю, ты способен организовать любую работу и добиться от компании победы, да ты идеи генерируешь от нечего делать и помогаешь другим их воплощать, ты при нужной мотивации будешь богаче меня…

— И? — я хмыкнул, не став напоминать другу, о том, что меня выперли и созданной мной фирмы и она, кстати, была близка к банкротству, а все мои идеи при этом отсекались как несостоятельные.

Да я подал идею и создал, но, как оказалось, если я остаюсь в фирме, это ведет к ее закрытию… Нет, спасибо я после этого опыта и вовсе уверовал, что я ни на что не способен, кроме как, быть охранником в супермаркете.

— Крылов, ты няня! Какие еще и? Мы полгода не виделись, и ты няня!

— Но не стриптизер же, — не смог сдержать реплики я, вызывая у Сафонова приступ смеха.

— Да ты и там бы имел успех, — утирая слезы от ржача, прокомментировал Бронислав.

— Очень смешно, — криво улыбнулся я. Посматривая не телефон. Первый выходной, а Женя мужественно осталась с детьми и собакой. В помощь ей, конечно, еще была Дарья, но я все равно то и дело проверял не пропустил ли я сигнал о помощи. Смеется над шутками настроение не было.

— Какой же ты скучный и правильный Крылов, — поняв, что я веселье не поддерживаю вздохнул друг. — Ладно, тогда пьем.

— За что? — я устало поднял бокал с пивом, мне уже пить не хотелось.

— За твой новый стартап, за любовь и семью, но и за то, чтобы ты женился Крылов…"

"Я поперхнулся из уст закоренелого женоненавистника это звучало, как проклятье, но Сафонов явно был искренен и серьезен.

— Это проклятье? — прямо спросил я, изучая приятеля.

— Нет, скажем так, у меня есть в этом личный интерес, — уклончиво сообщил друг, отсалютовав мне бокалом. Я чисто на автомате повторил его жест.