Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да я в жизни не знал колыбельные песни, только разве «баю-бай» и то это все, что я помнил, даже про серого волчка не помню, как там правильно…

— Расплескалась синева, расплескалась,

По тельняшкам разлилась, по беретам,

Даже в сердце синева затерялась,

Разлилась своим заманчивым цветом… — запел я раньше, чем мозг сообщил, что это не колыбельная, но Женя не возражала, к концу песни она уже перестала дрожать.

— Это сказочная быль, а не сказка… — пробормотала Евгения и засопела. Я Несколько минут вслушивался в ее дыхание, сам успокаиваясь.

Она в безопасности и рядом. Сон пришел быстро и такой спокойный, жаль только недолгий…

Где-то через час или два меня разбудило хныканье и возня под боком. Причитая, что жарко, Женя, даже не просыпаясь стягивала с себя платье. Я помог… Вспомнив и день, и свое желание… Поэтому поторопился укутать некоторых в одеяло и дождавшись, когда она уснет, мучался с желанием сходить в душ охладиться, так и задремать сам…

Прошло не больше часа, когда меня разбудила новая возня.

Моя неугомонная женщина, так и не просыпаясь, избавила себя от бюстгальтера и сбросив одеяла теперь хныкала, что ей холодно. И мало того, при этом пытаясь стащить с меня мою тельняшку…

Душ мне стал нужен еще больше…

Здесь же пришлось подчиниться такой странной просьбе, стянул с себя тельняшку и надел ее на возлюбленную, пока не решил воспользоваться ситуацией.

Получив желаемое, она опять успокоилась и уснула. Я же лежал, обнимая ее в моей тельняшке и слушал свой учащенный пульс.

Уснуть после такого?

Задача не из легких, но я, кажется, все же задремал, ибо, когда проснулся с меня, уже стягивали джинсы…

Еще полчаса войны и мой милый лунатик, в обнимку с моими джинсами, не знаю зачем они ей, опять от холода рядом.

Плюнув на все, укрыл нас обоих одеялом, и обняв свое беспокойное хозяйство и уснул, сладким сном без сновидений. Пробуждение было внезапным, как и осознание реальности.

И грозящих проблем, после ночи «любви и страсти», притом больших проблем…

— Мам… а дядя Ва… — прорвался сквозь дрему голос Таи и оборвался на полуслове.

Я даже ощущал на себе ее взгляд.

Ну, прекрасно, и как я объясню десятилетней девочки свое присутствие в кровати ее матери, еще и в полуголом виде? Меня такому точно не учили…

Василий"

"Помню лет в шестнадцать, был у меня роман с милой студенткой моего же педагогического колледжа. Ну как роман… Так досадное любовное приключение.