Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Если что-то взять оптом, будет же дешевле? Ты же знаешь, у кого можно всё это купить? И чтобы без обмана, качественное.

Адриан бросил на неё насмешливый взгляд, взял бумаги.

Ника вздохнула с облегчением. Еле дыша, наблюдала, как он пробежался глазами по эскизам и отложил их в сторону. Затем поверхностно просмотрел бумаги. Оценив их количество, вернулся к первому листу и принялся вдумчиво читать.

— Помещение я подыскала, — тихо заговорила девушка. — Здесь недалеко. Дом продаётся, но хозяин, вроде бы, не прочь его сдать.

Мутный он какой-то… хозяин.

Адриан метнул на неё взгляд, и она пояснила:

— Тянет с ответом. Вчера не пришёл, как договаривались. Не могу понять, то ли цену набивает, то ли ещё что. Как-то тревожно одной вести с ним переговоры. Что-то напрягает.

Она заложила за ухо выбившуюся прядь, обнаружив, что забыла надеть траурный шарф. Ладно, чёрт с ним, с шарфом. Кому он нужен?

Ван дер Меер продолжал изучать расчёты, искоса наблюдая за непоседливой соседкой. Вот она перебросила на грудь пышный завиток волос, прочесала пальцами, поёрзала на сиденье стула и вдохновенно вернулась к разговору:

— Ещё я бы хотела, чтобы ты пошёл со мной в тот дом и хозяйским глазом посмотрел, что нужно для ремонта и во сколько он мне обойдётся.

Хватит ли мне денег, если продать вот это. Останется ли на закупку продуктов?

Чуть отвернувшись, она без смущения достала из скромного выреза лифа сложенный лоскуток бархата, бережно развернула его и положила перед мужчиной серьги. С сожалением вздохнула, когда камни, будто подсвеченные изнутри, заискрились голубым светом.

Адриан задержал на них взгляд. Скорбный вздох соседки не остался незамеченным.

— Помню их, — снова уткнулся в бумаги. — Ты тогда прибежала с красными и распухшими только что проколотыми мочками, чтобы показать, какой подарок сделал тебе отец. Не жалко продавать?

— Жалко, — кивнула Ника, вдруг представив малолетнюю Руз с большими ушами и оттянутыми воспалёнными мочками, но зато с серьгами в них. Вот дурёха!

Ван дер Меер свёл брови над переносицей и вернулся к первому листу.

Взяв перо, стал делать пометки в бумагах: ставил птички, знаки вопросов, что-то вычёркивал.

— Почему ты уходишь из дома? — спросил рассеяно. — Не думаю, что госпожа Маргрит допустит это. Тот старик-банкир… из Амстердама… — поставил очередной знак вопроса, дописал короткое слово и оторвал глаза от страницы, — не приедет?

От его взгляда в упор по спине Ники пробежала колкая позёмка.

— Приедет, — ответила девушка, поведя плечами.