Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Полагаю, вы прекрасно понимаете недопустимость того, чтобы воры ушли.

В какой-то момент я понял, что вообще не вижу в собеседники сильной фигуры.

Признаться, снова вспоминаю Ушакова и его частичную правоту во взгляде на изменения мировой парадигмы власти. Править будут владеющие силой. Пока устоявшаяся власть собирает при себе одарённых и ей по привычке подчиняются. Но вот такой «военачальник» вскоре не будет иметь большого веса, если не станет сильнее. Всего лишь кабинетный стратег и администратор, решающий хозяйственные вопросы.

Сегодня он, завтра — другой.

— Будем верить… что их удастся перехватить, — ответил старший офицер. — Или вы уже раздумываете принять предложение американцев, как многие другие?

Надо же, он в курсе о поступившем мне предложении? Неожиданная степень информированности… впрочем, я рефлекторно пожал плечами, хотя за широким удобным креслом это не мог увидеть прижатый к двери.

— С чего вы так решили?

— Янки активно вербуют всех сильных или имеющих необычные дары.

Переманивают большими деньгами и красивыми обещаниями. Хотя на самом деле просто используют иностранцев.

Я рефлекторно пожал плечами, хотя за широким удобным креслом это не мог увидеть прижатый к двери.

— Уверен, Россия тоже вербует кого может, особенно жителей бывших республик СССР. И что с того? Все хотят выжить, однако наша всеобщая цель — это дожить до Таймера, а затем пережить всё, что он принесёт. Кстати, хороший повод задуматься о том, не противоречит стратегии сбора сил то, что на некоторых одарённых оказывают откровенное давление и не уважают их заслуги.

Нет, я не собираюсь уходить, но лишь потому что в России много простора и меньше конкуренция. Если решу, что мне мешают заниматься своим делом, а родные под угрозой, то просто уйду, и не обязательно в Америку. А вы крутитесь как хотите.

Я не угрожал, не шантажировал, просто констатировал факт. Страна должна заботится об одарённых, обеспечивать наше спокойствие, а его залогом является безопасность семей и имущества.

Немного непривычно, сто лет я был совершенно свободен и мне не требовалось думать об оставленном позади, теперь же я собирался обеспечить безопасность семье.

— И всё же… любая другая страна будет использовать вас в самых опасных точках. А как только утратите ценность, избавятся.

Я фыркнул.

— Мир жесток и им правит сила, тоже мне открыли америку. Но, знаете, завтра я отправляюсь на Урал и добровольно засуну голову в пасть дракона.